– О чем вы? Ну и что, что его машину видели в полночь у ресторана? Это был деловой ужин. Подумаешь, за столиком он сидел с шикарной блондинкой – значит, это было нужно по работе…
Нет, конечно, первое время она плакала потихоньку и даже собиралась устроить любимому мужу скандал и потребовать – да-да, именно так, потребовать… в конце концов, она его жена, мать его сыновей и имеет право на то, чтобы… вот, собственно, на что именно она имеет право, Вера так и не сообразила. Не было у нее в семье никаких прав. Точнее, было право любить мужа, заботиться о нем, готовить ему любимые блюда, обеспечивать ему все удобства… ах да, еще она имела право заниматься с детьми, следить, чтобы они не мешали папе и вообще как можно меньше показывались ему на глаза, но при этом папу любили и беспрекословно слушались. Попробовать устроить скандал можно было, но как это будет выглядеть и чем закончится? Посоветоваться было не с кем: ни сестры, ни тем более подруги для этого не годились, Вера скорее язык бы себе откусила, чем стала обсуждать с ними измены мужа, а мама… ну, что скажет мама, и так было ясно. В результате Вера стиснула зубы, ослепла, оглохла и полностью перестала интересоваться, где муж проводит время. Главное, что он есть, что всегда возвращается домой, к жене и детям, а все остальное – не существенно. Тем более Сергей вовсе не был к ней совсем равнодушен, да и постоянных любовниц не заводил, ограничивался мимолетными увлечениями.
Гениальный Пушкин сказал: «На свете счастья нет, но есть покой и воля». Вера снова и снова повторяла эти слова и сумела уговорить себя, что все, в общем-то, нормально, что многие женщины живут еще хуже, что кому-то и вовсе не удается выйти замуж, что не нужно требовать от жизни слишком многого, нужно уметь обходиться и малыми ее дарами… И действительно, постепенно все наладилось. Когда ничего не ждешь, то и не разочаровываешься, когда ни о чем не мечтаешь, то не обманываешься, а когда ничего нет, то ничего и не теряешь.
Потом Сергей решил, что хватит работать на чужого зарубежного дядю, пора выходить в свободное плавание и заняться собственной фирмой. Вера даже не пискнула ничего против, хотя только-только выдохнула: хорошая стабильная зарплата наконец-то позволила жить, не считая копеечки от зарплаты до зарплаты. Впрочем, опасения ее были напрасны: муж оказался бизнесменом разумным, осторожным и удачливым – доходы семьи заметно выросли. Если несколько лет назад вклад Веры в семейный бюджет был основным, то теперь вся зарплата оставалась ей «на булавки». Сергей посмеивался, потом начал намекать, что работающая, да не просто работающая, а вот так с утра до вечера «пашущая у станка» жена ему не по статусу. Послушная Вера оставила работу. Она опасалась, что заскучает от безделья, но какая там скука! Забота о детях и обустройство недавно купленного коттеджа были полностью на ней. Кроме того, Вера серьезно занялась собой – до тридцати можно обходиться и природными данными, а после – природе надо помогать. Так что – маленький тренажерный зал в подвале, два раза в неделю фитнес-центр плюс абонемент в бассейн, пока мальчишки были на тренировке, она старательно бултыхалась на соседней дорожке. Салон красоты опять же – без фанатизма, но посетить хотя бы раз в месяц. Это обязательная программа. Слегка располневшая Вера довольно быстро согнала лишний вес, привела в порядок немного проблемную кожу, подобрала прическу и в результате стала выглядеть лет на десять моложе. Сергей относился ко всему этому со снисходительным одобрением и отчета за потраченные деньги не требовал. На протокольных мероприятиях, куда желательно было являться с супругой, посматривал на жену с удовлетворением – в компании провинциальных светских дам она выглядела вполне достойно.
Жизнь шла своим чередом. Вера была занята обыденными хлопотами, добрый Сергей позволял о себе заботиться и регулярно заворачивал налево, чего Вера упрямо не замечала. А потом появилась Полли.
Откуда она взялась, где они с Сергеем познакомились, Вера не знала. Собственно, она вообще ничего не знала. Просто однажды Сергей пришел домой, даже не очень поздно – дети еще не спали, и у него были такие глаза… Вера потом пыталась хотя бы себе самой объяснить, что она почувствовала. Не смогла. Сергей рассеянно потрепал мальчишек по головам, заглянул в тетрадь по математике с какой-то особо хитрым способом решенной задачей, которую предъявил гордый Володя, похвалил Павлика за рисунок, на котором был изображен кит-полосатик, больше похожий на головастика-переростка, поцеловал Веру в щеку, не отказался от ужина, потом посмотрел телевизор – нормальный вечер уставшего бизнесмена в кругу семьи. Но Вера понимала, что и жену и сыновей он не воспринимает как что-то реальное. И ужин у него проскочил как-то мимо – хотя Сергей всегда любил вкусно покушать и придавал большое значение тому, что перед ним на столе, на этот раз он, наверное, не смог бы сказать, что, собственно, съел. Да и что там шло по телевизору все время, пока он сидел перед экраном, Сергей тоже вряд ли видел. Он был не здесь, не с ними, не с женой и детьми. И наверное, впервые за все время замужней жизни Вере стало страшно. Но что делать она не знала. Просто не представляла себе. Господи, какое это, оказывается, было счастье, когда Сережа просто крутил романы направо и налево, легкие, необременительные отношения, не продолжающиеся дольше недели и не затрагивающие ни ум, ни сердце! И она, дура, еще переживала, скандалить хотела из-за таких пустяков! А настоящая беда, оказывается, вот она пришла. И что делать, совершенно непонятно, и совета попросить не у кого… да и невозможно. Вера поступила как обычно: зажмурилась и замерла, снова превратилась в слепоглухонемого бесчувственного робота. Но и робот прекрасно понимал: жена, дети, дом – все это больше не имеет значения для Сергея, они ему не нужны. И если он еще возвращается, то только по привычке, только потому, что ему говорят: «Иди домой». А если ему однажды скажут: «Останься»?