Предисловие
Есть ли вообще определённая инструкция с точным описанием, что делать в случае трагедий, как поступить, если в доме сломались лестницы и как быть, если вроде бы спокойное путешествие, которое планировалось за несколько месяцев до, вдруг стало совсем иным.
Если подумать, имеет ли место в нашей жизни хоть какая-то тайна? Вроде бы уже многое изучено, а остальное случается не здесь, не с нами, а всегда с кем-то другим, чужим и совершенно неизвестным. Вот только это на самом деле глупости. Пока живёшь спокойной жизнью может и не станешь замечать изменений в своей жизни, ведь они не настолько огромны, зато потом…
Потом всё вдруг переворачивается с ног на голову, меняются наши ориентиры и мир становится совсем иным, отчего спокойная жизнь начинается медленно, но верно забываться.
«Глупости, у меня же всё хорошо», - можете сказать вы и, если так посмотреть, будете правы. Что поделать, не так уж и часто наше существование делает крутой поворот и меняет выбранный давным-давно путь.
Её история подобно многим началась не дома, а только после того, как родные места были оставлены далеко позади. Это довольно закономерная штука, ведь за своими дверьми, на своей земле, можно было всегда ощутить слабые толчки уверенного в безопасности сердца.
Она не могла даже предположить, что простая поездка обернётся странным течением изменённого времени, ощущениями чего-то нового и пристальным взглядом пронзительных глаз, чья радужка истекала медью точно также, как и переполненные соты сладким, тягучим мёдом.
Эта история сохранилась совершенно случайно, подвергнутая испытаниям природой и самой жизнью. Она вытерпела сотни мучений, храня правду на старых, испачканных кровью и грязью листах бумаги, вырванных из потёртой от долгого пути тетради. Ровный почерк, старательно выведенные даже в моменты отчаяния буквы, идеальными строками ложащиеся на разлинованные страницы.
Возможно она плакала, может быть это дождь и солнце сыграли злую шутку. Кто знает, здесь нет той необходимой истины, которую хотят видеть люди.
Тем не менее я до сих пор, спустя несколько сотен лет, помню её голубые глаза, которые мне так нравилось сравнивать с небом, и которые так просили меня отпустить их обладательницу на свободу, снять оковы и забыть.
Вот только возможно ли это? Есть ли шанс узнав вкус запретного плода и влюбившись в звучание звонких нот, запрятанных в глубинах его мягкого, податливого тела, бросить всё и дать ту необходимую свободу? Она говорила, я эгоист, так знайте, что каждое её слово, сказанное в минуты отчаяния и безнадёги, льющееся как прекрасный тропический дождь, каждое слово – это неминуемая правда, так долго скрываемая каждым из увидевших мой лик.
Она любила, ненавидела, ждала, вот только судьба, порой, так смешна. Бедное, маленькое сердечко так и не смогло вырваться сквозь прутья клетки.
И нет, не думайте, что её история исчезла в бесконечной смене столетий, подверженная изменениям судеб и смертям ныне живущих. Я зорко слежу за этой памятью, оберегающей покой той изрезанной души.
Моя любовь…
Пролог
- Приветствую в наших краях! – воскликнул князь, обнимая гостя. – Надолго ли ты к нам пожаловал?
Мужчина улыбнулся, принимая радость, посланную в свой адрес.
- Даже и не знаю, как бы война не позвала с собой.
Люди, стоящие вокруг, заволновались. Женщины прижали к себе маленьких детей, укрывая юбкой, чтоб не коснулась их беда. Князь мигом помрачнел.
- Значит не с миром ты к нам?
Гость громко рассмеялся, доставая из седельной сумки ларец и два кубка, украшенных самоцветами. Блеск которых слепил глаза. Собеседники переглянулись, буря волнений постепенно улеглась.
- С подарками я княже, взгляни поближе, что привёз.
Послышался громкий возглас восхищения, когда ларец открылся. Девичье сердце забилось быстрее, голубые глаза засветились, словно два сапфира. Она подалась ближе, появляясь из-за спины отца и длинное, тяжёлое платье из красной парчи зашуршало.
- Неужто это…
- И вас приветствую, моя прекрасноликая княжна. Верно вы думаете, то Карпатский Рубин, что верой и правдой служил Каменной Госпоже. Вот только её затронула беда и единственную драгоценность этой могущественной колдуньи потребовалось сохранить.
Князь указал на дверь и сделал первый шаг.
- Что ж, давайте поговорим и об этом.
Славным был пир, многие собрались поближе познакомиться с гостем светлоликим, Великим Хранителем Перевала. Сидел он по правую сторону от правителя, золотом горели его очи.