- Идём, малышка, посмотрим, что там у тебя, - отозвался Генри, вставая с места.
- Видишь, никого здесь нет, - успокаивающе говорил мистер Маерс, сидя на краю кровати дочери. - Я проверил каждый угол твоей комнаты. Ты ведь следила за мной, да?
Элизабет кивнула, обеими руками держась за одеяло, что накрывало половину её лица.
- Бояться нечего, солнышко. Если что-то случится, просто позови меня. Я знаю, что делать.
- Пап?
- Да, малышка?
- Ты ведь не бросишь нас с мамой? - жалобно звучал девичий голос.
- Милая, конечно же, нет. С чего ты взяла?
- Я слышала, как вы ругались... Прости. Я не специально.
- Мы с твоей мамой просто разговаривали. В этом нет ничего страшного. Иногда люди расходятся во мнении, из-за чего случается спор. Но в итоге, они находят решение или компромисс.
- Значит, ты не уйдёшь от нас?
- Никогда, милая, - твёрдо произнёс Генри, целуя Элизабет в лобик. - А теперь спи. Завтра новый, тяжёлый день. Сладких снов, маленький сыщик.
- Сладких снов, пап...
Мистер Маерс задержался немного в дверном проёме, наблюдая за тем, как засыпает его Элизабет. Он не мог поверить в то, что его дочь становится взрослее с каждым днем все больше и больше. Вывод напрашивался сам собой: нужно быть осторожнее.
Но куда сильнее его волновали слова Линды, что были сказаны недавно. Женщина уверяла, что были и другие послания. Генри не помнил ни одного из них.
Выйдя из комнаты девочки, сжимая металлическую дверную ручку, ещё раз взглянув на дочь, мужчина потянул дверь на себя. Перед тем, как должен был сработать механизм замка, мистер Маерс почувствовал слабость, усталость и головокружение. Свет в коридоре потускнел. Все вокруг начало утопать во тьме. Генри Маерс проваливался в неизвестность и не мог остановить происходящее.
Когда раздался долгожданный щелчок и громкий стук, сообщающий о том, что дверь заперта, бородатый мужчина снял ботинки и направился в гостиную. В одной руке он держал пакет с продуктами, а в другой из стороны в сторону болтался синий, сложенный, сухой зонтик.
- Дорогая, я дома!
*****
- Миссис Маерс, как я уже говорил, вам необходимо принять решение, - тяжело проговаривал доктор Бишеп. - Прошло больше ста дней и...
- Спасибо, доктор... - прервала его речь Линда, не выпуская мягкой руки мужа из своих ладоней. - А теперь, если вы закончили, не могли бы вы оставить нас?
Прикрыв глаза, почесывая бровь, мистер Бишеп прижал к груди стальной планшет с бумагами и покинул палату.
Элизабет сидела с другой стороны комнаты возле койки отца и, как её мама, держала Генри за руку, тревожно наблюдая за показаниями медицинской аппаратуры.
- Детка, принеси мне воды... - попросила женщина.
- Мам?
- Всё хорошо. Очень хочу пить, малышка. Я присмотрю за твоим папой, пока ты ходишь.
Девочка ещё раз, непроизвольно, бросила взор на приборы и, не увидев никаких изменений, поднялась и вышла в коридор, оставив родителей наедине.
- Ни дня не проходит без мыслей о том, как могло сложиться будущее, если бы ты тогда переходил дорогу в другом месте? Или, что, если бы ты задержался на работе на минуту? Всего на минуту... Водитель мог ехать быстрее и проскочить светофор. Его могли задержать где-нибудь дела. Или... Столько если бы...
Миссис Маерс в сотый раз перечитала изложенный текст на листке, который вручил ей заведующий отделением.
- Генри... Надеюсь, ты меня слышишь. Хочу попросить тебя о маленькой услуге, - сдерживая эмоции всеми силами, начала Линда. – Небольшая просьба. Врач говорит, что шансов совсем не осталось. Сегодня сто второй день. Ты в коме. Доктор Бишеп показывал мне статистику, какие-то таблицы, схемы. Все эти бумажки кричат о том, что мы с тобой больше не встретимся... Но я отказываюсь в это верить. Неделю назад мне дали бланк, подписав который, я... Если подпишу, то...
Какой бы сильной, отважной и храброй не была эта женщина, сейчас все ее естество сдалось, разрушилось, разбилось. Из глаз побежали слезы. Руки затряслись. Голос пропал.
- Я люблю тебя... - выдавливала она, задыхаясь. – Не оставляй меня одну. Вернись к нам, дорогой. Вернись... Шевельни пальцем или... Подай мне любой другой знак, чтобы я знала, что ты еще здесь. Я не знаю, как мне поступить. Не дай мне совершить ошибку, умоляю...