С чистой совестью поспешила к Эс. У него автоматов не получалось, поэтому на неделю дольше сдавался. За эту неделю я ему помогла досчитать пару курсовых работ (математика мне всегда легко давалась, а какая разница, что и для какого Вуза считать). Переписала ему лекции по какому-то предмету, друг на пару дней конспект дал. И стала готовиться к отъезду к родителям. Боже, как я рыдала всю неделю, когда вспоминала, что нам почти два месяца придется побыть врозь. Слишком далеко наши родители друг от друга жили. Несколько тысяч километров. Втягивать в начавшиеся отношения родных мы были не готовы. Мы сами ещё не поняли, что с нами творится. Эс меня утешал сами понимаете каким способом )).
В общем, в день отъезда я уже не плакала, смирилась. Ну и для меня начался обратный отсчет до дня, когда мы вернемся в Москву. То есть уже радостное предвкушение встречи запустилось. Обменялись адресами и телефонами, чтобы созваниваться и переписываться. Боже! Это же так давно было, тогда мобильные были у единиц (и носили их в чемоданчиках), интернет тоже только-только наклевывался, приходилось писать обычные письма на бумаге.
Первое свое письмо я написала еще до отъезда и вложила как раз в те переписанные мной лекции. Подумала, что будет готовиться к экзамену, а тут – бац, письмо от меня. Но не удержалась и во время прощания на перроне шепнула ему про это письмо. Он аж вздрогнул. Я удивилась такой реакции. Оказывается, у него уже просили эти лекции почитать перед экзаменом и сегодня вечером он собирался отдать их на день. Представил, что моё письмо может кому-то попасть в руки… Я себе тоже представила и тоже вздрогнула. Скажем так, я слегка увлеклась и незаметно из обычного эпистолярного жанра умудрилась перейти к эротическому, почти порнографическому. Как то не готова была, что мои излияния могут стать достоянием общественности.
Вечером меня посадили на поезд, утром я была уже дома, а днём мне звонил порядком заведенный Эс. Он уже пару раз успел прочесть моё письмо и только что копытом не бил. Теперь уже он рвал на себе волосы, что два месяца – это невозможно долго и он не вынесет )))).
Скажу сразу, двух месяцев мы оба не вынесли, я под надуманным предлогом (практика или еще что-то) вернулась к середине августа. Эс уже пару недель был в Москве и измучил меня просьбами выехать еще раньше. Все полтора месяца разлуки мы созванивались чуть ли не каждый день, а раз в 2-3 дня писали друг другу письма. Настолько ему они понравились, что умолял присылать их почаще. Сам Эс был не склонен к писательству (мне-то повезло, меня в детстве бабушка летом раз в неделю усаживала родителям писать, натренировала). Зато он много рисовал для меня в этих посланиях. Чаще всего в его рисунках встречались котята и солнышки. Мы еще в безумном мае дали друг другу прозвища. Я больше всего люблю солнце, без солнышка угасаю, с детства не люблю ноябрь за почти постоянно затянутое облаками небо. Поэтому, влюбившись, сразу назвала Эс своим солнышком, потому что тоже не могла без него, все краски вокруг угасали, а с ним мир казался ярче. А Эс называл меня котенком или кошкой, потому что постоянно норовил усадить к себе на колени и начать поглаживать. Ему так спокойней было. Ну и однажды сказал, уткнувшись носом мне в волосы, что от них чистенькой кошечкой приятно пахнет.
***
Встреча на вокзале после разлуки была эпичной, я повисла на нём, не в силах оторваться. Эс тоже не хотел отпускать меня из объятий. Минут пять мы мешали суетящимся вокруг пассажирам, а потом поехали в общагу. За пару недель Эс подсуетился и до сентября в нашем распоряжении оказался целый этаж. Еще б доехать до него )). От обьятий, поцелуев и нежных поглаживаний моего позвоночника и шеи я пару раз чуть прилюдно не забилась в оргазме. Пришлось сдерживаться и послушно обмякать в крепко держащих меня любимых руках. Мне-то хорошо, я успела пару раз обмякнуть, а как держался Эс, вообще не представляю. Но держался он только до входа в комнату, потом отпустил сжатую пружину, после чего я пару дней ходила с трудом… и трудностей в ходьбе Эс мне только продолжал добавлять.