С третьего раза и третьего глотка, нашла вроде бы коридор нужный. Пока шла поняла, абсент притупляет этот самый критинизм. Так, отсчитала комнату, как запомнила, слева третья, открыла дверь и вошла.
Даже не думая снимать полотенце, в котором разгуливала по дому, присела тихонько на кровать, бутылку поставила подальше, специально, что бы не дотянуться, не соблазнять себя.
Прилегла голова кружилась, уже хотела повернуться на бок и стащить полотенце.
- Что ты здесь делаешь, Алёна?- Матвей так заорал, что я вскочила с кровати.
- Что я здесь делаю? А что я могу делать в своей комнате? Ты чего здесь делаешь?
- Что? Какого, ты тут делаешь в полотенце?
- Вообще-то хотела лечь спать.
- В моей комнате?
- Почему в твоей, это моя.
- Так отвернись, оденусь и поговорим.
Повернулась слишком сильно, так что меня сильно мотнуло. Матвей зажег ночник, я осмотрела комнату и поняла, пришёл мне он самый, тот самый капец.
- Матвей, я ошиблась комнатой, пойду наверно.
А сама думала, как бы бутылочку взять незаметно, и улизнуть из комнаты.
- Так, ты чего бродишь ночью по дому?
- Ну, я платье искала, - я пятилась спиной к двери, не давая Матвею возможности увидеть и унюхать, что я пьяна. Уже у дверей услышала рык:
- Стоять, Алёна!
Какое стоять, я уже неслась по коридору, спасая себя и драгоценный абсент. Ну почему я не чемпионка по бегу на сто метров с барьерами и бутылкой абсента? Вот была бы чемпионка, успела бы наверно. А так Матвей нагнал меня, уже у второй двери по коридору, прижал к стене, хорошо хоть полотенце не свалилось, и тихо произнёс.
-Дай её сюда, быстро.
Конечно я отдала, попробуй не отдай.
Он открыл дверь в комнату и затолкал меня внутрь, включил торшер в углу и я узнала комнату, в которой приняла душ и нацепив полотенце отправилась на поиски платья.
Посмотрела на Матвея, он стоял и смотрел на бутылку в руке, затем поднял на меня глаза и произнес:
- Ты это пила?
- Да нет, так просто, грела в руках, что бы она не замёрзла.
- Значит завтра вместо Кронштада, посетим врача.
-В смысле? Чего там в этой бутылке?
- Змеиный яд.
- Ты издеваешься?
- А ты? Какого хрена ты ночью бродишь по дому с бутылкой в руке?
- Абсента ведь, да?
- Ты как себя чувствуешь, голова не болит, не тошнит тебя?
- Нет, а это что симптомы отравления ядом, да?
- Симптомы твоего утра, это Алёна.
- Так я спать хочу, хватит меня пугать. Ну всё, теперь я преступница года, поэтому требую одиночную камеру.
- Была бы моя воля, я бы тебе пожизнено её обеспечил.
- Виноватая я...- пропела тихонько.
- Зачем ты пила?
- Я нечаянно.
- Вот как можно напиться абсента нечаянно?
- Ну я же особенная, забыл? Ладно уж расскажу, может тебе в жизни пригодится.
Я начала рассказ, присев на кровать.
- Я хотела найти своё платье, пошла искать, заблудилась и потерялась, мне было страшно. Потом я нашла бар, подумала, чтобы не бояться и согреться, выпью немного. Согрелась, кстати даже дорогу нашла. Ну ладно, почти нашла...
Матвей держал бутылку, после того как я замолчала, отпил из неё большой глоток.
- Можно узнать, зачем тебе ночью платье?
- Я не хочу больше твою одежду одевать, вот.
- Значит в платье собиралась спать?
- Ну чего ты пристал, то?
Матвей отпил ещё из бутылки, и посмотрел на меня, меня аж передернуло из-за его взгляда, затрясло. Он сделал шаги мне на встречу, приблизился к кровати, на которой я сидела. Встал вплотную к ногам, мне пришлось задрать голову и посмотреть на него. Он медленно наклонился ко мне и медленно растягивая каждое слово сказал:
- Что ты делаешь?
- Сижу.
Он выругался, и пошёл к двери, в руках держал бутылку. Я посмотрела ему в спину.
Тяжело вздохнув пошла в ванну, посмотрела на душ, включила холодный, перед этим в шкафчике перебрала лекарства, так вот две кучки, одна сейчас и вторая утром. Травиться так по полной, выпила первую кучку и залезла в душ. Звуки какие я издавала в холодном душе, надеюсь больше никто не слышал, иначе я бы провалилась сквозь землю.
Выйдя из ванны в ненавистном банном халате, улеглась на постель, пора спать.
Но мысли в голове, не давали покоя или нет, всё же что-то другое, намного ниже, не давало покоя.
Вот как можно задать такой глупый вопрос?
Уж прямо бы спросил, ты ноги раздвинешь?
Или чего уж там, ты хочешь, что бы я тебя трахнул?
Так, твою ж мать Матвей Игоревич, поцеловал бы хоть для начала, стальной истукан.
Так потихоньку, в мыслях о Матвее, я уснула.
Утро девятого дня.