- Злишься? - это я Матвею, присев к столику.
- Прикидываю, где тебя закопать?
- Нева, Фонтанка, Финский залив, ну или не мелочись, стройка, бетон.
- Может хватит подкалывать.
- Да, ладно тебе. Ты не любишь поострее?
- Пойдем, смотрю концерт тебе не интересен.
- Куда? Интересен, очень, я даже подыграла.
- Повеселила.
Мы поднялись на второй этаж, там располагались отдельные кабинеты. Я как всегда залипла, расматривала каждую стену и уголок, затем вернулась к Матвею, который сидел на кресле и наблюдал за мной. Села напротив, хотя можно было сесть рядом.
- Твой?
- Умная.
- Ну, есть малька.
- Вино хочешь?
- Ты же знаешь, я абсент предпочитаю - засмеялась.
- У тебя завтра самолет.
- Вино буду.
- Ну, как тебе клуб?
- Мне нравится, только честно я не понимаю в этом ничего.
- Скажи, а тебе кто больше понравился Кирилл или тот папинькин сынок?
- Ну если честно, от обоих блевануть хотелось.
Матвей заржал. Просмеявшись сказал:
- Откровенность зашкаливает.
- Я не так ещё могу.
- В курсе, ты особенная.
- Угу. Давай потанцуем Матвей.
- Иди сюда, маленькая.
Далее мы медленно плыли по музыку, старались держать дистанцию, это давалась не просто, открытая спина смущала меня немного.
- Алёна, какие планы на лето, вернёшься, чем займёшься?
- У меня, бешенное лето намечается. Получение диплома, подготовка к поступлеению в магистратуру, нужно найти квартиру и переехать в другой город.
- В какой?
- В Екатеринбург, надеюсь поступить получится.
- У моей особенной сестрёнки, уверен всё получится.
- Спасибо.
Замечаю, Матвей чуть приблизился. Его дышание коснулась моей щеки, мне пришлось успокаивая дыхание, глубоко вдохнуть. Запах мужчины, от которого ты без ума, это невероятно пьянящее чувство.
Ноги ослабли и меня мотнуло, Матвей плотнее меня прижал к себе, зачем- то подняла глаза и встретилась с его глазами. Я замерла, мы остановились и смотрели друг на друга. О чём я думала, о том какой он завораживающий, его взгляд, манит и притягивает. А ещё он такой, взрослый, серьёзный и такой недосягаемый. Мне не понять мужчину, с серыми глазами, почему он так смотрит на меня, почему я таю от каждого его прикосновения.
Матвей пришёл в себя быстрее меня, и тихо произнес мне на ухо:
- Не смотри так на меня девочка моя, я сломаю тебя. А ты должна быть счастливой, радостной и особенной.
Он отпустил мою руку и отошёл, сел в кресло. Ну, я бы была не я, улыбнулась и села рядом.
- Матвей, да ладно я всё понимаю.Тебя ждёт силиконовая Барби, меня парень с Урала. Всё будет, как всегда. Так что всё хорошо.
- Так будет лучше, Алёна.
- Конечно, плыть по течению это кайф.
Матвей сверкнул глазами, встал и подал мне руку:
- Пора, уже поздно.
Я встала и посмотрела на телефон, четыре утра.
Уже в машине, начала засыпать. Заметив это, Матвей наклонил мою голову себе на плечо и я задремала. Проснулась от того, что он гладил своей рукой мою щеку и его губы касались моего виска. Замерла, ощущение когда мужчина, от которого ты сходишь с ума, прикасается к тебе и целует это что-то сногсшибательное. Отмираю только тогда, когда он отодвигается и произносит:
-Алёна, проснись сестрёнка!
Открываю глаза, мы подъехали к моей гостинице. Матвей вышел из машины и открыл дверь с моей стороны и подал руку, я вышла.
-Матвей, спасибо тебе за всё, за сказку спасибо. Братишка, ты самый лучший.
Поднимаюсь на цыпочки и тянусь губами к моему сероглазому мачо-брату, он от неожиданности не успевает не отпрянуть, не отвернуться. Смелости хватает только прижаться губами, и коснуться руками его плеч. Матвей одной рукой прижимает меня к себе, глубоко вдыхает и ловит мои губы, касается нежно и бережно, замираю в ответ, боясь даже дышать.
Стон, который срывается с губ, пугает меня, а поцелуй Матвея становится жестче и требовательнее, мне больно и нечем дышать . Рот открывается, и его язык врывается, беспощадно и жестоко. Голова кружится сильнее, чем от выпитого абсента, мои ноги не слушаются меня, хватаюсь за его плечи и чуствую одурманившую боль внизу живота. Желание, проснувшее во мне, пугает меня и чувствую внутри начинает всё трясти. Матвей лишь плотнее прижимается ко мне и целует так, будто я родник в пустыне, которым он утоляет жажду. Если бы он захотел взять меня здесь прямо на асфальте, у гостиницы я бы даже не поняла, где мы и отдалась бы вся, плюнув на весь мир вокруг.
Но Матвей замер, пытаясь взять себя в руки, глубоко вдохнул несколько раз и сделал шаг назад.
Он смотрит на меня, сожалея о том, что сделал. Я ещё плохо соображаю, но меня накрывает обида, за то что он так со мной. Зачем всё это? Зачем приручил? Зачем? Зачем?