Внизу показалась прореха в бесконечной равнине вечнозеленых крон, и сердце мага забилось чаще. Внутренне обмирая, он стал снижаться, каждую секунду ожидая увидеть кляксу густого тумана, окутавшего лагерь, но в ночи больше не извивались уродливые языки белесой хмари. Маг видел темнеющую внизу поляну, но не спешил снижаться. Как юноша не силился, ему не удавалось разглядеть ни одного огонька. Ничуть не помогало и истинное зрение — в покрытом мраком лагере не было даже намека на магию.
Винстон наворачивал круг за кругом, не решаясь опуститься вниз. Сгинувший туман мог означать, что нападение отбито, но почему тогда не горят костры и факелы? Куда исчезли все сторожевые чары? Почему внизу не видно ни малейшего движения?
Юноша еще бы долго наворачивал осторожные круги, силясь рассмотреть, что же творится в лагере, но его магические силы были на исходе, и гонец понял, что пришло время на что-то решаться. Все внутри Винстона кричало, что он должен улетать прочь от этого проклятого лагеря. От страха в голове путались мысли, по телу стекал липкий пот, а в горле застыл комок. Маг сделал несколько глубоких вздохов, создал защитное плетение и начал снижаться.
Винстон направил свой полет туда, где должны были стоять ворота. Но стоило порядком изношенной коже на подошвах сапог плавно коснуться непривычно твердой земли, как Винстон застыл на месте, судорожно вертя головой. Над ним медленно воспарила маленькая шаровая молния, и он увидел, что ворот больше не существовало. Лишь далеко в стороне смутно угадывались обгоревшие пеньки, когда-то бывшие частоколом. От самих же ворот не осталось и следа, исчезли даже железные петли. На том месте, где они когда-то возвышались, земля застыла уродливой каменистой коркой, сплавленная в монолит нестерпимым жаром.
Винстон представил мощь использованных здесь плетений и зябко передернул плечами. О причинах, заставивших магов огня ударить по воротам лагеря с такой силой, не хотелось даже и думать. Юноша почувствовал, как зародившаяся где-то глубоко внутри дрожь окутывает все тело, и облизнул губы, стараясь взять себя в руки.
Из-за туч выглянула луна и залила поляну мертвенно бледным светом. Винстон вздрогнул, разглядев, что в какой-то паре десятков метров от него пролег неровный ров, перечеркнувший уродливым шрамом лагерь. Перед ним искореженной грудой валялись обугленные останки каких-то животных. Маг с трудом различал в этой каше почерневшей плоти отдельные детали. Вот виднеется разрубленное тело гигантской змеи, вот выглядывает рукоять меча, а вот скалится обгоревший череп громадной кошки… То тут, то там торчали остатки арбалетных болтов.
Вокруг не роилось ни единого насекомого. Ни на земле, ни в воздухе, ни даже на телах не было заметно ни малейшего движения. Лагерь и окружавшие его джунгли словно вымерли. У Винстона крепло и крепло ощущение, что он единственное живое существо в этой бесконечной ночи. Чувство одиночества заставляло его сердце сжиматься от тоски и страха.
Закусив губу, маг двинулся к уродливой расщелине, и вот уже послушный воздух бережно подхватывает юношу, и он оказывается на другой стороне. Короткого взгляда внутрь хватило, чтобы понять, что ров очень глубок и уже наполнен темной водой. Возле рыхлой стены из мутной жижи нелепо торчала голая человеческая стопа, сверкающая в свете шаровой молнии неестественной белизной.
Под ногой что-то хрустнуло, и Винстон разглядел в пыли сломанный арбалетный болт. Наконечник был испачкан чем-то темным, но налипшая сверху грязь не давала рассмотреть кровь ли это. Маг медленно двинулся вглубь лагеря. Его не переставало мучить ощущение, что в спину ему пялится чей-то насмешливый взгляд, но каждый раз, стоило ему только обернуться, он видел лишь темноту, бессильно скользящую за границей круга, очерченного серебристым светом молнии.
Впереди показалось человеческое тело. Пехотинец лежал на спине, бессильно раскинув руки. Шлем валялся неподалеку, мертвые глаза были широко распахнуты, а лицо искаженно в гримасе блаженства. Кольчуга была цела, но подбородок и грудь солдата покрывала корка запекшейся крови, а на потемневших губах навечно застыла улыбка. Никакого оружия рядом не было видно.
Аккуратно переступив через руку мертвого пехотинца, Винстон двинулся дальше. Страх куда-то исчез, уступив место ощущению нереальности происходящего. Ему казалось, что все это не на самом деле. Весь мир теперь представлялся не более чем страшным сном, и он двигался словно в кошмаре, когда не хочешь видеть, что будет дальше, но знаешь, что другого пути нет.