Поток образов разом прекратился, заставив Винстона очумело закрутить головой. Увиденное потрясало, но куда больше его беспокоило то, зачем ему это все показали. От воспоминаний о кипевшей в хамелеоне ненависти к людям его начало колотить.
Винстон почувствовал, как по его позвоночнику скользнули леденящие кровь прикосновения магии жизни. Разумом он уже понимал, но еще не верил в то, что должно было сейчас случиться. Инстинкты требовали от него в последнем броске вцепиться в горло врагу, но тело уже не повиновалось магу, и все что он смог сделать, это выдавить из себя приглушенный писк. А потом владыка нанес безжалостный удар, и джунгли огласил полный муки и отчаяния протяжный крик. Жуткий вопль достиг наивысшей точки и резко оборвался. В укутанных туманом лесах воцарилась тишина.
Глава 5
— Надеюсь — эта метка и на мертвеце останется? — спокойный голос Керита заставил Торстена стиснуть кулаки, а стоявшая рядом Тайми недовольно поджала губы. Но они были гвардейцами и не позволили себе еще хоть как-то проявить эмоции, а вот Тош не удержался от возмущенного восклицания. Керит бросил лишь один короткий взгляд на гонца, и толстяк разом замолк и съежился.
— В дальний лагерь идет тавт Тарна. Для усиления под его руку передаю еще полдюжины гвардейцев и четырех магов. Тор, Тайми хватит на меня умоляюще пялиться. Вы в их числе. И ты гонец, естественно, тоже, — не обращая внимания на благодарные взгляды, Керит продолжал. — Задача отряда дойти до лагеря. Поступаете под начало его командира. Передайте, что если ситуация будет тяжелой, то я советую прорываться к нам на объединение. На сборы десять минут. Берите полный запас.
Пехотинцы и гвардейцы привычно быстро облачились в доспехи, уложили в и без того изрядные набитые заплечные мешки провизию, заполнили мехи водой. А вот маги собирались куда дольше. Они суетливо рылись в своих вещах, одалживали что-то у других адептов, переругивались между собой. Тайми кидала по сторонам злобные взгляды и всех подгоняла, но в итоге дольше всего пришлось ждать именно ее.
Наконец отряд выстроился перед воротами. Все четверо магов, выбранных Керитом, были разных стихий. Помимо Тайми и Тоша к дальнему лагерю отправлялись целитель-водник и боевой маг земли. Возглавлявший отряд октат пехотинцев был опытным воякой и не стал произносить никаких пафосных речей, а просто окинул нестройные ряды внимательным взглядом и приказал выступать.
Торстену уже доводилось ходить по джунглям ночью, но сейчас, стоило за их спинами со скрипом сомкнуться массивным деревянным воротам лагеря, он почувствовал как нервы защекотал пьянящий аромат опасности. Норд вдохнул полный грудью влажный ночной воздух джунглей, наполненный тлетворной вонью гниения, и на его губах появилась кривая усмешка. За почти три года бесконечных схваток и сражений Торстен привык к опасности. Иногда ему казалось, что по-настоящему он живет лишь, когда каждый миг может стать последним. Норд упивался риском, опасность стала для него наркотиком более сильным, чем женщины или вино.
Но сейчас к уже привычному предвкушению боя примешивалась тревога за друга. От мысли, что Винстон отправился навстречу опасности в одиночку, Торстену было не по себе. Ему уже доводилось терять боевых товарищей, но мага он воспринимал как последнюю ниточку, связывающую его со счастливым и беззаботным детством. Норд не мог позволить этим проклятым джунглям доделать то, что когда-то едва не совершила толпа обезумевших погромщиков. Только не сейчас, когда он был так близко и мог ему помочь.
Рядом с проклятьями от москитов отмахивались Кель и Ритал. Амулеты, защищавшие от насекомых, были только у магов, октата и прорубавших дорогу пехотинцев, поэтому летающие кровопийцы остервенело лезли к двуногим, полным вожделенной крови.
Хуже всех приходилось Риталу. Обезображенное лицо гвардейца словно притягивало насекомых, что приводило и без того далеко не благодушного ветерана в бешенство. Он выводил такие замысловатые рулады ругательств, что даже Торстен удивленно присвистывал. Вот только москитам было все равно, какие проклятия призывает на их головы гвардеец.
Зато Кель, несмотря на окутавший отряд гнус, похоже, был в хорошем настроении. Он подшучивал над остальными солдатами, острил, даже умудрялся на ходу что-то изображать. Вот только его внимательный взгляд постоянно шарил по окутанным мраком джунглям, и в слегка прищуренных глазах не плескалось ни капли веселья.