Стена огня, окружавшая отряд, стала еще ниже, и пока невидимые обитатели джунглей разразились разномастным воем, шипением, рычанием и визгливыми криками. Хищники словно понимали, что еще несколько мгновений, и они смогут добраться до вожделенной плоти людей.
Вслушавшись в эту какофонию звуков, пророчившую им всем скорую смерть, Торстен сплюнул кровь и улыбнулся. Он еще был жив, в руках сжимал меч, а на плечах чувствовал успокаивающую тяжесть доспехов. Впереди ждал враг, за спиной к бою готовились друзья, а значит, все было просто и ясно. Гвардеец понимал, что возможно ему осталось жить считанные мгновения, но он собирался сполна насладиться каждым из них и в который уже раз вновь бросить вызов смерти.
Предупредив остальных, Тайми разом рассеяла остатки плетения, и отряд ринулся в багровую мглу тумана.
— За империю! — над поляной разнесся древний воинственный клич. Солдаты бежали навстречу неизвестности, разрывая глотки в вопле, не давая страху подступиться к их сердцам. — Гир! Гир! Гир!
Торстен оказался на острие прорыва и, уловив впереди движение, не задумываясь, выставил вперед клинок. Бросившаяся к нему тварь, напоминавшая карикатурного человека, наткнулась на холодную сталь и с яростным воем отшатнулась в сторону. Бежавший следом Кель одним выверенным ударом раскроил низкий приплюснутый лоб хищника, а Торстен принял на и так изрядно иссеченный щит удар серповидного лезвия еще одной твари.
Нести потерявших сознание товарищей и одновременно прорываться вперед, было трудно, но отчаянный натиск увенчался успехом. Подобно стреле, пронзающей беззащитную плоть, отряд прошел сквозь толпу хищников. Тайми не жалела сил, и ее плетения проделывали целые пылающие просеки среди обитателей джунглей. Сзади рассерженно гудела земля, погребая в своих объятиях самых настырных из хищников — второй боевой маг тоже не терял времени.
Сквозь туман в багровом свете огненных шаров уже проступили очертания первых деревьев, когда Торстен вновь почувствовал, как кто-то настойчиво пытается ворваться в его разум. Но защиту от ментальной магии теперь поддерживал не только маг земли, но и целитель. Вдвоем они возводили барьеры на пути чужой воли быстрее, чем неведомый противник их крушил. Казалось, что проклятые хамелеоны уже не смогут остановить отряд, но в этот момент сийяри пустили в ход последний козырь.
Отчаянно заголосив, целитель схватился за сердце. Его перекошенное лицо налилось темной кровью, маг что-то силился сказать, но губы уже не слушались лекаря, и он в последнем усилии лишь ткнул пальцем в сторону джунглей и рухнул на руки подскочивших солдат.
— Магия жизни! — голос Тайми зазвенел от гнева, она первой поняла, какая опасность нависла над отрядом. Волшебницу обучали методам защиты от этого самого неизученного вида магии, но она не собиралась проверять, насколько хватит ее и так уже истощенных сил. Тайми давно для себя решила, что лучшая защита это нападение, а уж что-что, а атаковать она умела.
В джунглях, в том месте, куда указал целитель, вспух огромный огненный шар, разбрызгивающий во все стороны нити жидкого пламени. Толстенные, пропитанные влагой деревья загорались мгновенно, словно сухие колосья. Тайми не видела противника и ударила по площади, не жалея сил. Отголоски волны нестерпимого жара докатились до отряда, заставив солдат отшатнуться. Казалось, что даже туман, словно живой, отпрянул подальше от огненного пекла. Жуткое шипение, возвестившее о начале атаки и с тех пор неотступно преследовавшее отряд, оборвалось.
Замешательство было недолгим. Моля Великие Силы о том, чтобы атака волшебницы была успешной, люди вновь бросились вглубь проклятых лесов. Но бежавший первым Торстен успел сделать всего несколько шагов, как из пылающих джунглей наперерез отряду метнулась стремительная фигура.
Перед глазами норда плясали огненные блики, и он с трудом различил в озаряемом сполохами пожара тумане неясную тень. Неведомый хищник сливался с любым фоном, мгновенно меняя цвет своей шкуры. Лишь в движении и на фоне огня Торстену с трудом удалось различить это существо.
Гвардеец уверенно взмахнул клинком, пытаясь с ходу рассечь напавшую тварь, но она оказалась быстрее. Одним плавным и стремительным движением хищник играючи ушел от удара и оказался совсем рядом с нордом. Злобно зашипев, хамелеон взмахнул лапой, метя Торстену в глаза, но тот успел нагнуть голову и внушительные когти напрасно проскрежетали по стали шлема, а гвардеец, не теряя времени, впечатал кромку своего щита в морду ящерице.