— А купец-то дурак, — тихо рассмеялся Кель.
— Это еще почему? — заинтересовался Торстен.
— Посмотри на эту служанку. Да у нее внутри клубок из ненависти, уж тут мне поверь, — усмехнулся Кель. — Видел, как она закрывалась, когда толстяк ее лупил? Побои не впервой для этой девочки. Она боится, но страх уже почти уступил место ярости. Это маленький затравленный зверек, которого загнали в угол. Как-нибудь ночью она его зарежет, зуб даю.
— Эй, купец. А что это за служанка? — заинтересовался Торстен.
— Да так, приблуда. Пригрел сироту на свою беду, а она добра не помнит. Нерасторопна, лишний раз руки боится запачкать, все в облаках витает…
— Понятно. Но ты смотри, поаккуратнее. Ребенок все же таки, — обронил норд, уже разворачиваясь, и не заметил наполненный призрением взгляд, который будто плевок метнула ему в спину худенькая девочка.
Когда последние повозки каравана исчезли в пыльной дали, Керит остановился.
— Устраиваемся на привал, — скомандовал октат гвардейцам. — Нужно дать каравану уйти подальше.
— Фух, а я уже грешным делом подумал, что действительно до упора будем топать до самой границы, — обрадовался Кель, оглядывая редкий кустарник, росший на обочине, в поисках тени.
— А есть ли смысл останавливаться на привал? Караван и так уже за пределами видимости, если еще отпустим, то не успеем помочь, когда на них нападут, — с сомнением покачал головой Тарн.
— А ты не забыл случаем, что здесь ты обычный гвардеец, а не октат? — Керит смерил новичка тавта холодным взглядом.
— Ну, положим он прав. Весь вопрос в том, не в этом ли наша цель и есть, — хитро усмехнулся Ритал, отчего его изуродованное лицо стало немного зловещим.
— Ты как всегда зришь в корень, — Керит хлопнул друга по плечу. — Мы действительно отпустим караван на час пути, думаю, так далеко налетчики за ним не смотрят.
— А что ты купцу сказал? — поинтересовался уже успевший устроиться под развесистым кустом Кель.
— Правду, но не всю. Объяснил, что мы будем патрулировать тракт, дал амулет, который может вызвать помощь. Ни слова лжи, — мрачно усмехнулся Керит. — А еще посоветовал поискать в караване лазутчика. Эти таинственные разбойники слишком хорошо знают, когда на купцов можно нападать, а когда нет.
— Так этот караван наша приманка? Давно пора, — Кель, улегшись на пожухлой траве, уже успел достать из заплечного мешка вяленое мясо и несколько сухарей и теперь с удивлением смотрел на остальных гвардейцев, все еще стоящих на ногах.
— А никого не смущает, что пока мы подоспеем, их всех перебьют? — мрачно оглядел товарищей Тарн.
— Не этот караван, так другой. Поймав за хвост ублюдков мы спасем куда больше жизней, чем если будем тратить время, охраняя этих купцов, — равнодушно ответил командир.
— А меня вот больше другое волнует, — задумчиво начал Ритал. — Если охрану каравана уже перебьют, то мы окажемся одним тавтом против, одни Великие Силы знают, скольких скаренных налетчиков.
— Мы гвардия! — жестко отрезал Керит. — Есть приказ и для его выполнения нужно рискнуть, остальное не важно.
— От нее ничего не слышно? — в голосе Ирси не скользило и капли волнения, но Сиал знал, что его друг и командир напряжен. Ульд был одет в привычные легкие кожаные доспехи, усиленные костяными пластинами тварей пустоши. Ладонь капитана непроизвольно поглаживал рукоять кинжала, а в глазах плескалась тревога.
— Нет. Когда караван проходил через деревню, она не появилась у таверны. Ее даже никто не видел, — желтые глаза с вертикальным зрачком пристально наблюдали за ульдом.
Сам Сиал был облачен в необычные и очень дорогие латы, закрывавшие почти все тело. Даже в преуспевшем в развитии кузнечного дела и считавшемся законодателем оружейных мод Зиране пластинчатые доспехи без кожаной основы совсем недавно начали теснить среди рыцарей привычную и более простую в изготовлении кольчужную броню, а снаряжение наемника было еще более необычно.
Вместо сборного нагрудника корпус защищала экзотичной формы выпуклая цельнокованая кираса с набедренниками, изготовленная на заказ одним из самых талантливых кузнецов Ланкера. Защита рук и ног у наемника тоже была латной, а наплечники крепились сразу к стальному ожерелью. Для лучшего соскальзывания ударов нагрудник кирасы ощутимо выступал вперед, образуя по центру угловую линию. В уязвимых местах на поддоспешник были нашиты кольчужные ластовицы.