— Ничего страшного, — вымучено улыбнулся лазутчик, пытаясь устоять на внезапно подкосившихся ногах.
— Ладно, вам в бой не идти, так что можете позволить себе слабость, — Ирси растянул губы в сочувствующей улыбке.
Через пару часов весь отряд оборотней уже занял свои места по обеим сторонам от петляющей в лесу дороги. Ирси наравне с простыми наемниками вжимался пузом в мох, покрытый слоем желтых листьев, и лениво водил пальцем по узорам, украшавшим его лук. Густого подлеска здесь не было, зато деревья подступали к самой дороге, а значит, ничто не должно было помешать засыпать охрану стрелами. Ирси укрылся за широким стволом и с трудом держал в узде кровожадное предвкушение. Рядом с ним в земле торчало несколько стрел с гранеными наконечниками и длинным черным оперением.
На дороге показался быстро идущий человек, с трудом сдерживавший на длинной привязи рвущегося вперед поджарого сторожевого пса. Ирси почувствовал, как от окружавших его наемников потянуло досадой и гневом, но сам ульд лишь улыбнулся. Собака принюхалась, насторожено повела стоявшими торчком ушами и потянула охранника в сторону засады. Верхняя губа обнажила клыки, и четвероногий следопыт уже был готов зайтись заливистым лаем, когда до него дотянулись ментальные щупальца мага.
Сторожевой пес довольно завилял хвостом и потрусил по дороге, а его хозяин, до этого подозрительно оглядывавший лес, не обнаружив никаких следов людей, расслабился и, доверившись четвероногому другу, двинулся следом. Через минуту появилось еще несколько охранников с собаками, но и они не заподозрили подвоха. Специально обученные псы вели себя так, как будто поблизости не было даже отголосков чужого запаха.
Наконец на дороге показались первые повозки каравана. Когда они поравнялись с наемниками, в лучших традициях разбойничьих засад с оглушительным треском рухнуло сразу несколько заранее подпиленных деревьев. Они не только перегородили купцам дорогу и путь к отступлению, но и разбили караван на части, не давая выстроить повозки в хоть какое-то подобие защитного периметра. Одно из деревьев проломило борт тяжело груженной телеги, откуда на землю заструился золотистый поток зерна, а другой толстый ствол неудачно приземлился на спину испугано всхрапнувшей лошади. Постромки и неповоротливый фургон не дали умному животному увернуться от падающей сверху смерти, и с жалобным, почти по-человечески отчаянным ржанием конь рухнул в дорожную пыль с переломанным хребтом.
Но возниц, купцов и их охрану меньше всего сейчас интересовали мучения этой лошади, ведь со всех сторон на них посыпались стрелы. Понадеявшись на сторожевых псов, люди оказались совершенно не готовы к нападению. Они растеряно пытались укрыться за бортами повозок, лихорадочно срывали с седел щиты, прятались за лоснящимися от пота боками лошадей. А собаки, вместо того чтобы кинуться на обидчиков хозяев, жалобно скуля и подвывая, сбились в кучу.
Лесная тишина сменилась дикой какофонией стонов и криков раненых, предсмертными хрипами и воплями умирающих, богохульствами и ругательствами тех, кому повезло не получить стрелу или арбалетный болт, или чьи доспехи оказались слишком хороши. Сжимавший разряженный арбалет Сиал в упоении рассмеялся и взвыл по-волчьи, даже не догадываясь, что вскоре это станет боевым кличем оборотней, известным далеко за пределами ланкерской вольницы и королевства Зиран.
Глава 11
— Вот… поэтому… и нужно… было… посылать… сюда… конницу, — с трудом пропыхтел Торстен.
— Заткнись и береги дыхание, — жилистый Кель был выносливей всех в тавте, но и он уже порядком устал.
Стоило амулету Керита вспыхнуть пугающим багровым пламенем, возвестив, что на караван напали, как он немедленно приказал бросить все лишнее и перейти на бег. Гвардейцы закинули свои вещевые мешки в кустарник подальше от дороги и ринулись следом за командиром. Но, даже избавившись от походных торб и запасных мехов с водой, бойцы сплава не почувствовали облегчения. Доспехи, щиты, оружие, все это тяжким грузом лежало на плечах солдат. Не прошло и десяти минут, как на гвардейцев навалилась усталость. С каждым шагом ноги наливались свинцом, а хриплое дыхание все учащалось. Вносило свою лепту и жаркое летнее солнце, хоть и клонившееся к закату, но парившее, будто перед грозой.
Пару раз Керит приказывал отряду перейти на быстрый шаг, но этого едва хватало, чтобы немного восстановить дыхание. Пот стекал с разгоряченных тел ручьями. Давно нестиранные льняные рубахи противно липли к зудящему телу. Те, кто предпочел более легким кожаным поддоспешникам привычные и лучше защищающие, но куда более жаркие набивные, сейчас на все лады костерили себя за глупость.