Пожалуй, из всего отряда спокойно переносил этот изматывающий бросок один лишь Мур. Шерсть на морде грау свалялась от пота, но его дыхание оставалось ровным и размеренным, а глаза, уши и нюх также цепко ловили любые нюансы окружающей обстановки.
Показавшийся впереди лес с его прохладной тенью показался гвардейцам спасением. А вскоре насторожившийся Мур почуял гарь и остановил отряд. Поняв, что караван совсем близко, Керит дал гвардейцам немного времени на отдых, приказал привести в порядок доспехи и надеть шлемы.
— Нападаем с ходу. Идем тихо, как только караван окажется вблизи, по моей команде переходим на бег, — все еще хватая ртом воздух, начал Керит. — Среди повозок и деревьев орудовать строем не получится, поэтому работаем привычными тройками. Мур, ты будешь один. Не лезь в узкие места между повозками, не подставляйся под стрелы.
— Что с пленными? — деловито спросил Ритал.
— Мы не знаем кто наш противник и сколько у них бойцов. Поэтому сначала убивайте всех без разбора, о пленных будем думать, когда их останется горстка, — жестко отрезал Керит. — На худой конец сойдет кто-нибудь из раненых.
Торстен осторожно крался следом за остальными гвардейцами, чувствуя, как в его груди разгорается пьянящий боевой азарт. В эти секунды он как никогда понимал грау и их знаменитую кровожадность. Зачем человеку вообще нужна жизнь, если время от времени не ставить ее на кон, сходясь лицом к лицу в самой древней в мире игре с самой смертью? Только когда тебя могут убить в любой момент, начинаешь по-настоящему ценить и наслаждаться каждым мгновением.
Вскоре и люди почувствовали запах гари и услышали чьи-то тихие голоса. За поворотом дороги показался караван, а вернее то, что от него осталось. Среди бессильно замерших перед упавшими деревьями повозок в лужах уже подсохшей крови беспорядочно валялись тела людей и лошадей, груды высыпанных прямо на землю товаров, а пара фургонов уже вовсю разгоралась сильно чадящим высоким пламенем. Среди всего этого хаоса неспешно прохаживались разбойники. В глаза бросалось, что большинство из них могли похвастаться железными доспехами, в основном кольчугами.
Керит так и не успел дать команду, когда со стороны налетчиков послышались яростные крики, и они стали натягивать шлемы и выхватывать оружие. Понимая, что дорога каждая секунда, гвардейцы без понуканий ринулись вперед.
— За империю! — всколыхнул лесную тишину древний боевой клич.
— Гир! Гир!! Гир!!! — гвардейцы не жалели глоток, до столкновения оставались какие-то секунды. В эти мгновенья каждый боец Сплава ощущал себя частью неудержимой и всесокрушающей лавины и казался себе бессмертным. Ответом им стал волчий вой и крики ярости.
Торстен, ставший острием их тройки, одним махом перемахнул через упавшее дерево и ринулся дальше. Рядом привычно бежали Кель и Ритал. Разбойники отпрянули от первых повозок, но сплотить ряды уже не смогли. Первый противник даже не успел надеть оставленный где-то шлем, но попытался насадить норда на острие длинного полутораручного меча. Гвардеец принял удар на щит и, почти не сбавив темпа, разрубил ему голову.
Следующий противник оказался проворнее и, вскочив на повозку, оттуда обрушил на гвардейцев могучий удар длинной секиры, едва не стоивший Торстену жизни. Некстати запнувшись о тело мертвого возницы, норд не успел отшатнуться или заслониться, но выручил Ритал, закрывший друга своим щитом. Лезвие секиры прорубило доски и даже оставило вмятину на шлеме норда, а Кель хладнокровно ударил чуть выше поножей и отсек разбойнику ногу, упиравшуюся в борт повозки. Тратить время на то, чтобы добить покалеченного противника, с воем упавшего на груды товаров, гвардейцы не стали.
Чуть правее неудержимо рвался вперед Мур. Тяжелый двуручный меч в руках грау превратился в стремительную стальную полосу смерти, с легкостью крушащую врагов. Первый попавшийся у него на пути разбойник попытался заслониться своим ятаганом, но клинок сломался, а следующим ударом кот разрубил ему ключицу вместе с наплечником и кольчугой. Два других налетчика накинулись на гвардейца, но лишь затем чтобы разделить судьбу незадачливого товарища. Остальные гвардейцы тоже собирали свой кровавый урожай, расправляясь с на диво хорошо вооруженными и обученными, но застигнутыми врасплох разбойниками.