- Ты не просто так сюда пришёл? – спросил я.
- Нет. Захар попросил.
Я вздохнул и протянул ему свою руку.
- Игнат, если вдруг забыл.
Олег озадаченно уставился на мою руку, но все же протянул свою в ответ.
- Забудешь тут. Захар про тебя все уши прожужжал. Я, наверное, с тобой с младенчества знаком.
- Любопытно, что же именно он про меня говорил?
- Да глупости всякие! – отмахнулся он, а затем исказив голос на манер баса воеводы затараторил - Какой наследник растет трудолюбивый – загибая пальцы продолжил – старательный, ответственный. Ну и прочее – отмахнулся он и добавил - Я тебя иногда даже ненавидел за это.
- Да – усмехнулся я – точно глупости!
- Я же говорю!
Ещё немного поговорив, мы вернулись на поляну. А после и вовсе отправились в дальнейший путь.
Я запрыгнул в седло и подъехал к воеводе. Поравнявшись с ним, вновь выехали на тракт во главе колонны.
- Я погляжу вы подружились – довольно улыбаясь произнёс воевода.
- Твоими стараниями – ответил я.
- Олег доложил. Прибью паршивца – сказал мужик и принялся искать его глазами. Тот ехал за нами рядом с телегой. Встретившись с ним взглядами, воевода показал кулак. А парень лишь улыбнулся и перевёл взгляд на меня.
- Молод ты ещё Игнат. Жизни не знаешь. В бою ни разу не был. Да и путь наш лежит в земли неспокойные, где закону нет и вовсе. Лишний пригляд не повредит. Да и не забывай чьей крови! Правитель с меня шкуру живьём сдерёт еже ли с тобой чего приключится!
- Ой, ли?!
- Ты это брось! Отец о тебе печётся хоть виду и не показывает. Трудно ему… Понимать это надо!
Ему трудно? Да, наверное, мне легко? Или братьям, которые в одночасье крова лишились?! – подумал я про себя, но в слух ничего не сказал. Это всё пустые споры.
К вечеру добрались до окраин столичных земель. Разбили лагерь. Разожгли костры. По пути удалось раздобыть дичи на ужин.
Спали прямо на земле постелив войлочные подстилки, что взяли с собой. Ночи у нас тёплые, от того и одеяла не требовались.
С рассветом продолжили путь. Потянулись однообразные дни. К исходу третьей недели пути добрались до границ нашего Государства.
Мне ещё никогда не приходилось путешествовать за пределы Государства, поэтому не было возможности сравнить увиденное с чем либо, но всё же эффект получился ошеломляющий. Из свитков и рассказов я знал, что каждое Государство в нашем мире отделено друг от друга магическим барьером, но, когда такого масштаба зрелище открывается перед твоими глазами – это завораживает и удивляет одновременно.
Впереди, как за стеклом, открывался вид на безжизненную пустыню. Море песка было настолько бескрайним, что уходило за самый горизонт. Даже не переступив границу, тебе представлялось насколько там жарко и сухо. Ярким пятном во всем этом погибшем крае, казался безжизненный каменный тракт, когда-то давно проложенный магами для путешествий между городами и Государствами.
Наша процессия даже на пару минут замешкалась прежде, чем сделать последний шаг и переступить невидимую черту.
И все же едва переступив за край в лицо нам ударил горячий сухой ветер. Вокруг наступила оглушающая тишина. Птицы, громко щебетавшие ещё секунду назад, резко смолкли, пропал звук шелеста листвы, журчание речки… Мне даже подумалось, а не оглох ли я часом.
- Вот мы и в проклятых землях – досадно протянул Олег.
Я мысленно обрадовался, что слух мой остался невредим и отметил, что очень даже согласен со словами юноши, впрочем, как и все остальные.
Несмотря на испытанный шок, мы продолжили своё путешествие. Под ногами у нас тракт, он такой же, как и в наших краях. Ровная каменная дорога, петляющая среди песков. В детстве отец мне рассказывал, что все тракты в мире построены древними колдунами и магами из Ластии, потому они и не разрушаются, и проходят там, где кажет и невозможно было дорогу проложить.
Ластия – это государство, где живут в основном только маги и колдуны. Однажды я видел это место, правда только издалека. Тогда кто-то из братьев сильно разболелся и ни одно из известных нам снадобий не помогало. Я был ещё совсем маленьким и, если честно не знаю, почему отец решился взять меня с собой. Мы выехали ночью, с нами был небольшой отряд, с рассветом отряд остался в небольшом приграничном городке, а мы продолжили путь в одиночку. Не доехав до границы пары метров отец остановился и слез с лошади. Меня же он оставил в седле и велел сидеть смирно.