Я касаюсь первого попавшегося человека рукой, хочу привлечь его внимание, задать вопросы, но моя рука проходит сквозь него, как будто я не существую.
Меня одолевает паника.
Я кричу изо всех сил, но меня никто не слышит. Спустя какое-то время я затихаю и стараюсь осмотреться получше, попробовать понять, что происходит. Повсюду слышны тихие всхлипы, перешёптывания. Взоры людей обращены вперед. Я поворачиваю голову, чтобы рассмотреть, куда же все смотрят.
Вижу братьев. Они стоят, чуть наклонившись. Взгляды их направлены в пол. Немного дальше стоит отец, а рядом с ним, это просто невероятно, но стою – я?!
Всё же я умер.
Иначе просто нельзя объяснить то, что вижу сейчас.
Отец сжимает моё плечо. Второй «я» тот, что рядом с батюшкой жалобно плачет.
Затем мой взгляд опускается ниже, и я замечаю гроб. Мы все стоим у него. А в нём лежит мама…
Я невольно вскрикиваю и видение рассеивается.
Взгляд начинает по не многу фокусироваться. В этот раз никакого полёта, просто дымка тумана растворяется, и я различаю перед собой мамин силуэт. Она обеспокоена, что-то говорит мне. Но из-за испуга не сразу понимаю, что происходит. Мои руки сами собой цепляются за нее.
Я плачу, а мама шепчет:
- Игнатушка, перестань. Не плачь. Мама рядом. Чего ты вдруг так испугался?
Её руки трясутся. Голос дрожит. Кажется, она и сама сейчас расплачется. А я никак не могу успокоиться и хоть что-то ей ответить. Только плачу и обнимаю покрепче. В тот день мама осталась со мной на всю ночь. Я ничего не рассказал ей о своём видении. Никому не рассказал…
***
Я вынырнул из своих воспоминаний. Вздохнул и открыл глаза. В комнате царил полумрак. Я перевернулся на другой бок и вновь попытался заснуть, но услужливая память перенесла меня в другой временной отрезок моего детства.
Прошло три года…
Я в приподнятом настроении с самого утра. На днях мне исполнилось десять, а это значит меня начнут обучать военному делу. Как раз сегодня отцовский воевода позвал в казармы.
Бегу со всех ног в трапезную. Сажусь за стол и начинаю ускоренно поглощать пищу. За столом матушка, отец и братья.
- Игнат, не спеши – говорит мама.
Папа бросает на меня быстрый взгляд и ухмыляется. Братья тоже улыбаются.
- Игорь, мне нужно попасть к реке сегодня. Прошу у тебя дозволения покинуть город – произнесла мама, обращая свой взгляд на отца.
Он отвечает не сразу. Примерно минуту смотрит на маму потом, наконец, говорит:
- Ладно, но возьмите с собой людей Захара.
Мама было хотела что-то возразить, но отец добавляет:
- Не перечь! Мне так будет спокойнее!
И она умолкает, так и не решившись возразить.
Отец удовлетворённо поспешил завершить трапезу и отправился по делам. Как только дверь за ним захлопнулась матушка, обратилась к Никите:
- Сынок, давай с тобой к реке поедем. Воины Захара всё же чужие, будут моим обрядам только мешать. Да и зря батюшка так переживает, тебя и твоих молодцев достаточно будет.
Брат задумался, но в итоге согласился.
- Я тоже с вами поеду – вызвался добровольцем Александр.
Мне нравилось бывать с матушкой у реки, но сегодня особенный день и провести его мне хотелось в казарме.
Закончив с едой, я несусь к воеводе. У казарменных построек меня встречает помощник воеводы – дядька Демьян. Это большой коренастый мужик с бородой. Я видел его во время тренировок, когда приходил поглазеть на братьев. Несмотря на внушительные размеры и почтенный возраст дядька Демьян мог побороть любого молодца, я сам такое много раз видел. Даже Никита не всегда с ним справиться мог.
- Стой малец, сегодня со мной орудуешь – кричит он мне и преграждает путь в казармы.
Поворачивается и ведёт в сторону конюшен. Я молча следую за ним. Мы подходим к площадке, расположенной перед загоном, где тренируют лошадей.
- Обожди тут – говорит Демьян, а сам заходит в конюшни.
Через некоторое время он появляется с лошадью. Заводит её в загон и машет мне рукой предлагая зайти. Я молча иду к нему. Краем глаза отмечаю, что за забором начинают собираться люди и с интересом посматривают в мою сторону.
Подхожу к дядьке Демьяну и только сейчас замечаю, в другой его руке деревянный меч. Он протягивает его мне.