После того, как все продукты оказались на отведённых для них местах, Дима направился в спальню. Картина, которую ему представилось там лицезреть, поражала своей фантастичностью настолько, что Дима сначала подумал, что ему всё это кажется, потом решил, что это сон, а, когда он осознал, что точно не спит, холод покрыл всё его тело.
На кровати лежала Анна, рядом с ней на тумбочке валялся открытый флакон с таблетками любви, сами капсулы, разъединённые на две части, лежали рядом, а остатки их содержимого микрополосками делили тумбочку на несколько неровных частей. На носу Анны отчётливо виднелись следы этого порошка.
Дима молча стоял и смотрел на всё это, не выражая никаких эмоций. Он был настолько шокирован, что не мог пошевелить ни единым мускулом на своём теле. Когда Анна увидела Диму она улыбнулась и сказала:
– Любимый, иди ко мне, поцелуй меня, – Анна потянулась к Диме, ожидая от него поцелуя, но тот не сдвинулся с места.
– Ты… ты… – начал подавать признаки жизни Дима – Ты вдохнула все оставшиеся таблетки?
– Да, любименький, да. Вдыхать их это так прекрасно! Я так люблю тебя, обмени меня!
– Ты… – Дима до сих пор не мог прийти в себя, а Анна уже успела встать и стала целовать парализованного хозяина таблеток любви.
И вот, наконец, что-то внутри Димы щёлкнуло. Он резко, но мягко отстранил Анну.
– Уходи отсюда, – твёрдо сказал Дима.
– Ну любимейший, как же я могу уйти, когда я так сильно тебя люблю?
– Вон! – выкрикнул Дима и повёл Анну, всё сыплющую уменьшительно-ласкательными вариантами слова «любимый», на выход. Как только дверь за Анной закрылась, Дима сразу же упал около двери и закричал.
Это были последние три таблетки влюблённости, а оставшиеся с зарплаты деньги он потратил на еду. До следующей заработной платы оставалось целых пять дней. Пять! Это невероятно много. Как можно прожить всё это время без чувства? Как? Это чувство – единственное, что украшало жизнь Димы, придавало ей цвет, а теперь… оно исчезло на целых пять дней… Брать кредит было не вариант – ему его никто не даст, просить выдать заработную плату чуть раньше бессмысленно. Оставался один единственный вариант: попросить у Влада. Пусть Дима никогда себе не позволял занимать у друга денег, но сейчас ситуация была критическая. Дима трясущимися руками выбрал в списке контактов номер Влада.
Аппарат абонента выключен или находиться вне зоны действия сети.
– Чёрт, чёрт, чёрт! – вскричал Дима и бросил свой телефон на пол.
Все следующие дни были серыми и безрадостными. Мир окончательно потерял свои краски, стал чередой мрачных людей, машин и роботов. Вернулись тёмные вязкие сновидения. В них Дима словно бы тонул в чём-то ужасно мокром и грязном, захлёбывался тьмой и серостью. Каждый день тянулся словно неделя. Пару раз Дима подумывал употребить оставшиеся таблетки радости, но каждый раз передумывал. Какой был толк от сухой радости? Никакого. Она бы только раздразнила аппетит изголодавшегося по великолепному чувству Димы.
И вот через три дня после совершённого Анной злодеяния сломался один из конвейеров. Угрюмый Дима подошёл к прекратившему работать механизму… и вдруг обнаружил, что сломался именно конвейер, перемещающий уже готовые к употреблению таблетки влюблённости. И именно нужного размера!
Это… не могло быть простым совпадением. Будто сама судьба захотела одарить Диму чувством, складывающимся из трёх заветных таблеток. Но… это же воровство. Причём воровство на рабочем месте! С другой стороны, кто заметит пропажу всего пары таблеток, когда на заводе их производится тысячи в день? Обеднеет ли завод от такой пропажи? Явно не обеднеет. А ведь Дима очень-очень сильно нуждается в одной единственной таблетке. Разве он, в конце концов, своим трудом на заводе не заслужил себе капельку радости? Точнее, влюблённости.
Рука Димы уже было потянулась к таблеткам…
Нет. Нельзя. Ведь это просто нечестно. Преступно. Дима не вор и никогда им не станет.