Да какое это вообще воровство? Настоящее воровство – это недавнее снижение зарплаты из-за которого Диме пришлось отказаться от части своего ежемесячного рациона. Вот оно воровство! А это так. Внеочередная премия трудолюбивому работнику. Сущий пустяк.
Но пустяк ли?
Дима всё же взялся за починку конвейера. После нескольких несложных манипуляций машина уже была готова к работе. Дима снова посмотрел на мирно лежащие на конвейере таблетки, огляделся, закрыл глаза, быстрым движением схватил три таблетки в правую руку и другим таким же быстрым движением левой руки включил конвейер.
Всё произошло настолько быстро, что Дима не успел до конца осознать, что именно сделал. Он поспешно сунул таблетки в карман и постарался доработать день как ни в чём не бывало.
Когда Дима оказался дома он сел на кровать, достал из кармана таблетки и направил на них задумчивый взгляд. Правильно ли он поступил? Стоило ли оно того? Сейчас узнаем.
По отработанной схеме Дима взял три таблетки, положил их в рот, запил водой и лёг на кровать.
Пять. Четыре. Три. Два. Один. И вот оно. Долгожданное чувство. Как будто съедаешь последнюю конфету из упаковки. Как будто слышишь звонок с последнего в твоей жизни школьного урока. Как будто, наконец, вытягиваешь из игрового автомата, в который ты уже безрезультатно закинул несколько сотен рублей, игрушку.
Да. Это того стоило. Это однозначно того стоило. Наконец-то мир обрёл краски. Наконец-то.
На следующий день Дима проснулся с хорошим, ничем не омрачённым настроением (что случалось нечасто даже при употреблении на ночь таблеток). Однако настроению Димы всё же предстояло испортиться. Как только Дима прошёл на своё рабочее место, перед ним предстали два человека в специфической форме. Правоохранители. Холод пробежал по всему телу Димы, в горле пересохло.
– Дмитрий Булатов? – спросил один из служителей закона.
– Да, – осипшим голосом сказал Дима.
– Мы прибыли сюда расследовать факт вчерашнего хищения трёх таблеток влюблённости из одного из цехов. Мы бы хотели допросить вас.
– Я… я ничего не знаю.
– Не беспокойтесь. Что вы знаете, а что нет выяснится на допросе. Пойдёмте с нами, – подал голос второй правоохранитель.
Дима понял почему они так быстро за ним пришли. Камеры видеонаблюдения. Конечно же. Все учреждения и улицы уже давно кишат ими на радость правоохранителям. И как он сразу не подумал о камерах? Почему вовремя не остановил себя?
Диму препроводили в одно из подсобных помещений завода. По центру комнаты блюстители порядка расположили стул и попросили сесть на него Диму. Тот безропотно подчинился. Один из правоохранителей положил на пол свой большой чемодан и стал доставать из него какие-то приборы. Когда Дима увидел, что именно дознаватель сооружает, Димино сердце сразу же ушло в пятки. Это была капельница.
Дима слышал про новаторский метод допроса по методике знаменитого учёного Виноградова (он же допрос по Виноградову). Дело в том, что далеко не все изобретённые таблетки и препараты продавались в аптеках. Среди таких запрещённых к продаже средств были препараты, вызывающие такие сложные чувства как вина, зависть, ревность и прочее. И, если последним препаратам государство до сих пор не нашло применения (хотя за ревность бьются театры, в которых ставят Отелло), то вот для первого нашлось самое превосходнейшее применение. Первоначально к «допросу с вмешательством в эмоционально-аффективную сферу допрашиваемого» относились с настороженностью и теоретики, и практики. Однако в последние годы такая методика набрала настолько большие обороты, что её стали применять даже в таких несложных делах как хищение нескольких таблеток с конвейера. Безусловно, полноценное внедрение указанной методики произошло только после хорошего изучения действия чувства вины на показания при допросе. Эффективность данной вариации допроса оказалась зашкаливающей (пресловутая «сыворотка правды» отдыхает), однако допрашиваемому всегда необходимо было задавать только один вопрос: «За что ты чувствуешь вину?». Все иные вопросы могли навести на ложные признания и самооговоры. Безусловно, методика работала не всегда. Человек, совершивший убийство десяти человек мог под действием препарата сознаться в том, что однажды плохо подумал о собственной матери. Чувство вины индивидуально. Однако с внедрением этой методики повысилась так называемая «параллельная раскрываемость». Это когда человека вызвали на допрос по расследованию мелкого хулиганства, а он под действием препарата признался в убийстве. Именно этот факт, кстати, вызвал наибольшие возмущения у сторонников либеральных взглядов. С их слов такие допросы нарушают права личности, так как вторгаются в личную жизнь человека и лишают его права на защиту. Более-менее хорошо была воспринята идея о том, что признание при допросе с чувством вины юридически прировняли к явке с повинной, хотя и по сей день есть противники данной методики.