К руке Димы присоединили капельницу и, когда препарат начал действовать, правоохранитель задал роковой вопрос:
– За что ты чувствуешь вину?
И в этот самый момент Дима ощутил на себе всю тяжесть совершённого им поступка. Он вор! Он совершил преступление! Украл собственность завода, на котором он работает! И не просто украл, но уже успел и употребить одну из трёх украденных таблеток! Как он вообще мог так поступить? Как осмелился на такой гнусный поступок? Как?
От чувства вины и стыда слёзы накатывались на глаза Димы, и он начал рассказывать правоохранителю о произошедшем, не утаивая абсолютно ничего. Когда рассказ преступника был окончен и запротоколирован, правоохранители отсоединили капельницу от Диминой руки и молча дали протокол на подписание.
Дима также молча подписал протокол даже не прочитав его и, всё ещё сидя в кресле, поник, устремив свой взгляд в пол.
Суд состоялся буквально через три дня. Современные технологии позволяли производить предварительное расследование в кротчайшие сроки, чему не могли нарадоваться все, кроме правонарушителей и адвокатов.
В судебном заседании помимо Димы присутствовали судья (пожилой мало заинтересованный в происходящем человек), прокурор (человек среднего возраста, говоривший так, будто только что прочитал труды Ломброзо и увидел в Диме все черты преступника) и адвокат, назначенный Диме судом (молодой парнишка, всё судебное заседание терроризировавший судью многочисленными заявлениями и ходатайствами, которые последний успешно отклонял).
Итогом недолгого судебного разбирательства стал, конечно же, обвинительный приговор. А приговорили Диму к пяти дням содержания в исправительном центре с применением средств регулирования эмоционально-аффективной сферы.
Последние два десятилетия стали для пенитенциарной системы революционными (да-да, пенитенциарная революция). И, конечно же, вождём этой революции стал никто иной как уже знакомый нам профессор Виноградов. Его диссертация, как несложно догадаться, называлась «Средства регулирования эмоционально-аффективной сферы человека как потенциальный инструмент исправления правонарушителей». В отличие от большинства диссертаций (количество которых, в отличие от качества, растёт с каждым годом) этой научной работе было суждено воплотиться в жизнь. Бессмысленное времяпрепровождение заключённых в исправительных учреждениях было заменено на их нахождение в специальных исправительных центрах (созданных, кстати, на основе бывших больниц) в состоянии искусственной депрессии. Безусловно, именно этот факт наибольшим образом повлиял на снижение уровня рецидивной преступности в последние годы. Люди, испытавшие на себе реальное эмоциональное наказание, уже не хотели возвращаться в «места не столь отдалённые».
Метод Виноградова произвёл настоящий фурор в науке, хотя многие и критиковали данный способ исправления осуждённых за «отсутствие гуманности». Впрочем, никому не помешало это «отсутствие гуманности» при закреплении данной меры наказания на законодательном уровне. Правда, работа на юристов была возложена огромная. Были переписаны несколько кодексов, разделение на преступления и административные правонарушения было устранено, равно как и почти все другие виды наказаний кроме разработанного Виноградовым.
Безусловно, первое время судебная практика нередко шла по ошибочному пути. Например, за совершение убийства назначалось наказание в виде 20 лет нахождения в состоянии депрессии. Безусловно, это излишне, о чём не забыл упомянуть Виноградов в своих «Методических рекомендациях судьям по назначению наказания в виде содержания в исправительном центре с применением средств регулирования эмоционально-аффективной сферы». В данной книжке профессор назвал максимально возможный, по его мнению, срок данного наказания – 5 лет. В случае пребывания в состоянии депрессии более 5 лет, по мнению профессора, в личности осуждённого должны были происходить крайне негативные изменения, сводящие всё исправление на нет.