У Димы и Влада нет ни общих увлечений, ни общности работы (о том, как Влад зарабатывает на жизни доподлинно не знает никто, даже налоговая), ни даже общих взглядов на жизнь. Наоборот. Они скорее противоположны друг другу, чем близки хоть в чём-то. Взгляды Владислава всегда носят чётко сформулированный и абсолютизированный характер. Кажется, что у него на каждую идею есть своё собственное мнение. Дима же никогда не обладал особым даром красноречия, он никогда не придерживался крайних позиций в чём-либо.
При всём при этом, Владислав при каждой встрече говорит Диме, что ему нравится его общество. Влад при каждом удобном случае задаёт Диме философские и остросоциальные вопросы. Диму это всегда смущало. Как будто Дима является специалистом хоть в чём-то кроме ремонта техники. Да нет же, ему мало что известно и о крионике, и о евгенике, и о генной инженерии. У него просто нету какого-то особого мнения на этот счёт, потому что он не изучал ничего из этого. Но не позориться же каждый раз перед… Перед кем? Другом? Или знакомым? Ну, собственно, не важно. Дима просто почему-то не хотел выставлять своё невежество перед Владом, поэтому на ходу формулировал какие-то слабые, на его взгляд, идеи. Самое интересное, что Влад почти никогда не перечил ему. Только хитро улыбался и либо переводил разговор на другую тему, либо усложнял обсуждаемую, задавая новые вопросы.
Пожалуй, Дима и мог бы назвать Влада своим другом если бы не отсутствие у последнего постоянства. Он целую неделю мог каждый день звонить Диме по десять раз на дню, после чего пропасть бесследно на месяц. И это в самом прямом смысле слова. Он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения, ни появлялся на людях. А после как ни в чём не было звонил Диме и приглашал его на вечеринку в честь годовщины казни Людовика XVI. В этом был весь Влад.
Иногда Дима всё же получал ответ на то, где был Влад во время той или иной отлучки, но чаще всего ответа не было.
И вот последние недели две до этого звонка Влад именно так «отсутствовал».
Дима практически не раздумывая провёл пальцем по сенсорной панели телефона вправо.
– Привет, дорогой друг. Как дела? Как таблетки? – произнёс Владислав.
Выражение «как таблетки?» уже давно заменило устаревшее в связи с фармакологической революцией выражение «как настроение?».
– Дела неплохо, таблеток пока хватает, только вчера закупился.
– Ах, да. День зарплаты. Точно. Удивительный день, когда карта человека сначала значительно пополняется, а потом значительно пустеет.
– А как ты? Где на этот раз пропадал?
– О-о, это, это интересная история, но, боюсь, ты пока не готов к такому. Она… слишком сложна для понимания.
Дима немного оторопел от такого ответа. Обычно Влад либо менял тему разговора, либо рассказывал что-то про путешествие в какую-то месяц назад образовавшуюся страну или что-то в этом роде. Он никогда не раскрывал причину по которой утаивает от него большую часть своих исчезновений.
– Что значит слишком сложна?
– Для того, чтобы это объяснить мне придётся серьёзно пошатнуть основы твоего мировоззрения. Если ты когда-то пересечёшь линию, я расскажу тебе всё, но пока… Пока нет…
Дима решил промолчать. Влад нередко изъяснялся непонятно, любил употреблять специальные термины, фамилии малоизвестных учёных и прочее, но сейчас всё звучало непонятно само по себе. Что это за линия? Что за информация, которая должна пошатнуть основы мировоззрения? Впрочем, Диме не так уж и хотелось знать это, так что он не воспринял быструю смену темы за оскорбление.
– Итак, как бы мне не хотелось обсудить с тобой прямо сейчас недавнее открытие одного индонезийского учёного, связанное с клонированием человека, я в силу большой занятости сразу перейду к тому, почему я вообще тебе позвонил. Я предлагаю тебе посетить одну крайне интересную научную выставку. Помимо прочего там будет впервые представлен робот, который по заверению его создателей, в поведении ничем не отличим от человека. А также, если мои источники верны, то там будет несколько настолько интересных изобретений, что на них стоит посмотреть. Электронное приглашение я тебе вышлю. Адрес и время будут в приглашении.