Нет, Тарас не плакал, не рвал на голове волосы и, тем более, не посыпал ее пеплом. Он тихо вернулся в клуб, забрался в Иванов кабинет и надрался вдрызг, опрокинув на грудь всю горилку, оказавшуюся на ту пору у Ивана в столе.
На следующий день Марго отыскала его тут же, в клубе. Шел фильм, и Тарас сидел, как обычно, в последнем ряду возле какой-то белобрысой особы.
— Ты меня ждешь? — мелодично пропела Марго ему прямо в ухо.
— Я смотрю фильм, — уклончиво и лениво ответил Тарас.
— Ну его! Пошли лучше ко мне! У меня отец с мачехой уехали в Харьков на неделю.
"Знаю", — подумал Тарас и чуть было не сказал вслух, но вовремя остановился. Молча встал с места и пошел вслед за девушкой.
В эту ночь он не любил ее. Молча, грубо и долго, словно животное, он удовлетворял свою страсть. Впервые за время своей интимной связи с ней он откровенно ее насиловал. А потом, искусавши до крови грудь и шею, хорошенько избил. Она не сопротивлялась, не кричала, а молила о прощении и клялась, что любит его только одного, и никого другого. Но ему было уже все равно.
Через два дня он пришел работать в школу физруком. Каково же было его изумление, когда среди учениц выпускного класса он увидел Марго. Марго школьница?! Эта стерва ко всему прочему еще и несовершеннолетняя?
Вот тогда-то он и испугался по-настоящему. Первое время ему повсюду мерещилась свирепая азиатская рожа Алхасова Рустама. В клубе Тарас не появлялся, по улицам старался не шастать понапрасну. Но Марго про свою связь с Тарасом никому не рассказала. На уроках у нового физрука поначалу вела себя, как все остальные. Потом вообще перестала посещать уроки физкультуры. Тарас на это дело закрыл глаза, выставляя оценки Марго заочно. А когда первородный страх поубавился изрядно, молодой преподаватель опять повел себя весело и безмятежно. Свободных совершеннолетних девиц и в Дуванке, и в Гайдуковке было достаточно. Которые уступали сразу, которые поначалу кочевряжились, а были и такие, которые сами в постель звали. Впрочем, Тарас ни одну из них ни разу не обидел. Обходительный он был, сказать к его чести. Девственницы, девицы, уже познавшие грех, и даже женщины со стажем — все принимали его с дорогой душой и полным самозабвением, хоть и знали о его непостоянности.
Перед самыми октябрьскими праздниками возле порога гостиницы бабки Горпыны, где последнее время проживал Тарас, чтоб быть поближе к работе, молодому человеку преградила дорогу Марго.
— Стоп, приятель! Тормози! — сказала она тихо.
— Чего надо? — спросил Тарас и дрогнул, взглянув в ее прекрасные очи.
— Поговорить надо.
У Тараса ноги подкосились от нехорошего предчувствия. Похоже, что Марго неспроста подвалила.
— Ну, ладно, пошли в хату! — Тарас первым зашел в дом, снял со щитка ключ и направился к своей двери.
— У меня будет ребенок, — сказала Марго, когда они вошли в комнату.
— Не понял. Что будет? — Он действительно не сразу все понял.
— Ребенок будет, — повторила Марго и добавила, — Твой ребенок.
— То есть, как ребенок? — пролепетал Тарас и сел прямо на кровать. — Почему ребенок?
— Потому что ты, Тарас Петрович Галушко, учитель физкультуры, меня изнасиловал.
— Погоди, как изнасиловал? Мы же с тобою целый месяц в любви и полном согласии кувыркались по твоему огороду. Ты вспомни, разве не ты сама под меня завалилась?
— Нет, ничего такого не помню. Я помню, как ты меня бил и насиловал. Но я об этом пока еще никому ничего не рассказала. Решила сначала поговорить с тобой.
— А почему со мной? Ты, насколько я знаю, многих удовлетворяла. Собирай всех в кучу и разговаривай.
Марго гневно сверкнула очами и резко взмахнула рукой, намереваясь отвесить Тарасу хорошую оплеуху, но он успел перехватить ее руку.
— Что ты от меня хочешь, Марго? — миролюбиво спросил он.
— Не знаю. Я знаю только, что у меня будет твой ребенок.
— Постой, но ведь от него еще можно избавиться. Это же очень просто.
Марго нервно вздернулась и рассмеялась:
— И как это ты себе представляешь, я должна избавиться? Где? В районной больнице? Да у меня же отец ветврач. Стоит мне появиться на пороге больницы, как тут же отцу позвонят.
— Ну, может, у вас там, женщин, есть способы и без больницы?
— Другие способы — это криминал. Кто за это возьмется?
Тарас задумался. "Вот это влип! Уж влопался по самую макушку, — не на шутку труханул он. — Что же делать-то? Я бы и рад помочь".
— Вот и помоги. Обязан! — сказала Марго. Тарас похолодел: "То ли я брежу, то ли она мысли мои читает".
— Ну, хочешь, я женюсь на тебе! — решительно заявил Тарас. Но Марго только брезгливо отодвинулась от него: