Натали. – Делегация рано прибыла с материка. И жених хочет
встретиться с Катариной.
- Не он один, заметь, - продолжила Натали – Но он очень
многообещающий… Мы имели дело с его семьёй несколько лет.
Он поощрял Джозефа Сандрина во время его изгнания.
- Я посмотрю на него любезно, а после… - начала Катарина.
- Не более любезно, чем на любого другого, - сказала
Натали, несмотря на то, что подразумевала совсем иное. – Его
зовут Уильям Чатворт младший. Я не знаю, когда мы сможем
организовать встречу. Он в Волчьей Весне, а сейчас с Арсиноей,
бедный мальчик… Но когда мы это сделаем, ты будешь готова?
- Да.
- Я верю тебе. Ты выглядишь куда лучше в эти дни.
Сильнее.
Это было правдой. С той поры, как прибыл Пьетр,
Катарина изменилась. Женевьева бы ещё сказала, что она
тонка и миниатюрна… После стольких лет ядов вряд ли она
когда-то полностью восстановит то, что потеряла. Но её
волосы, цвет лица, движения стали лучше.
- У меня для тебя есть подарок, - промолвила Натали. Её
дворецкий Эдмунд вошёл с маленькой стеклянной шкатулке.
Внутри к крышке тянулась маленькая коралловая змейка. -
Посмотри, кто загорал у меня на окне.
- Возлюбленная?! – Воскликнула Катарина. Она
оттолкнула свой стул с силой, которой почти хватило на то,
чтобы он упал, и помчалась к Эдмунду. Змея немного
отскочила, а после обернулась вокруг её запястья.
- Я думала, что убила её, - прошептала она.
- Не совсем, - проронила Натали. – Но, думаю, она хочет в
привычную клетку под тепло лампы. И мне надо поговорить с
Пьетром наедине.
- Да, Натали, - Катарина ещё раз улыбнулась им, а после
ушла, едва ли не убежала.
- Один маленький подарок вновь сделал её ребёнком… -
протянула Натали.
- Катарина любила эту змею, - протянул Пьетр. – Мне
казалось, она умерла.
- Умерла. Её раздавленную и замёрзшую нашли в углу
кухни через три дня после Черноты.
- А что ж это?
- Ещё одна. Катарина не почувствует разницу, её научили
так же.
Она жестом призвала Эдмунда, что принёс серебряный
поднос и два стакана с её любимым отравленным бренди.
- Ты делаешь успехи, - проронила Натали.
- Немного. Но она при выборе нарядом до сих пор думает
только о том, чтобы прикрыть сыпь или выступающие рёбра. А
когда пугается, несётся, как крыса.
- Ну, Пьетр. Мы не относились к ней настолько плохо.
- Ты, может быть, нет. Но Женевьева – зверь.
- Моя сестра столь сильна, как мне угодно. И тренировки
Катарины – не твоя забота.
- Даже если моя задача становится труднее?
Он сдул волосы с глаз и откинулся на спинку кресла.
Натали улыбнулась своему стакану. Он и вправду так
напоминал ей себя. Однажды он сможет стать главой семьи,
если подходящая дочь не достигнет совершеннолетия.
- Скажи мне… Она готова встретить этого делегата?
- Думаю, да. Не особо трудно воспроизвести впечатление
после Волчьей Весны. Всем известно, лицо Арсинои как
овсяные хлопья!
- Возможно. Но не Мирабеллы. Вествуды всем твердят, она
красивее ночного неба.
- И так же холодна… А у Катари есть чувство юмора, она
мила. Это вы из неё не выбили.
Что-то ещё было в тоне Пьетра, что не понравилось
Натали. Он слишком защищал её. Почти притягивал к себе, и…
- Как далеко вы зашли?
- Что ты имеешь в виду?
- Ты понимаешь, о чём я. Научи её всему, что хочешь, но
нельзя заходить слишком далеко, Пьетр. Жители материка
странны и они хотят, чтобы она в брак вошла девственницей!
Натали внимательно наблюдала за ним, чтобы увидеть,
как он будет выкручиваться. Он, кажется, был разочарован, но
не испуган. На это он ещё не решился.
- Ты уверена, что им вместо этого не понадобится
мастерство в постели? – он пожал плечами. – Пожалуй, если так,
я могу научить её после свадьбы.
Он допил бренди одним глотком и положил рюмку на
стол. Он хотел отправиться к Катарине – и раздеть, как куклу.
- Это к лучшему, милый, - проронила Натали. – Если б ты
спал с ней, боюсь, она б в тебя влюбилась. Она и так почти
влюблена, а нам это не нужно.
Пьетр оттолкнул пустой стакан.
- Это так? – строго спросила она.
- Не волнуйтесь, тётушка, - ответил он. – Только король-
консорт столь глуп, чтобы полюбить королеву.
Катарина всё ещё не отложила змею, когда пришёл Пьетр.
Она держала её, не могла расстаться, сидела к своего зеркала, и
Возлюбленная была на её запястье, а её нос почти прижался к
голове ядовитой змеи.
- Катарина… Хватит. Пусть она отдохнёт.
Катарина и вправду встала и опустила змею в мягкую
тёплую клетку. Она оставила верхнюю часть открытой, чтобы
иметь возможность гладить её чешую.
- Не верится, что она выжила… - промолвила Катарина. –
Натали заставила искать всех слух…
- Думаю, да.
- Ох… - она вынула руки из клетки и сложила их на
коленях. – Я правда должна встретиться с моим первым
женихом?
- Да.
Они с Пьетром стояли близко друг к другу, не касаясь,
впрочем, не глядя друг другу в глаза. Пьетр проводил пальцами
по обивке её парчового стула и тянул за выбившуюся нить.
- Ты уверен, что мне не стоит сначала отравить сестёр?
Пьетр улыбнулся.
- Уверен. Так надо, Катари.
Он смотрел на скудный вид из её окна, на пасмурное небо
и тени внутреннего двора. Небольшое озеро, мимо которого
они утром проезжали, походило на серую лужу на юго-востоке.
Вскоре всё станет ярко-синим, двор зазеленеет, расцветут
нарциссы. И станет теплее. Рассвет приносит скорее туман, чем
мороз.
- Мирабеллу трудно одолеть, - сказал Пьетр. – Она высока,
сильна, красива. В Ролансе поют песни о её волосах.
- Песни о её волосах? – Катарина фыркнула. Она должна об
этом заботиться, но на самом деле не возражала бы, если б все
женихи предпочли Мирабеллу. Никто не будет целовать её так,
как Пьетр. Он сжимал её с таким отчаянным желанием, что она
даже не могла отдышаться.
- Как думаешь, женихи целуются, как ты, Пьетр? –
спросила она, увидев, как задрожала его нижняя губа.
- О, нет. Они мальчишки с материка, копошатся и пускают
слюни. Трудно сделать вид, что тебе это нравится.
- Они не могут быть такими плохими, - ответила она. –
Уверена, найду того, кто мне понравится.
Пьетр изогнул бровь. Его пальцы впились в спинку стула,
но расслабились, когда он увидел её выражение лица.
- Ты дразнишь меня, Катари?
- Да, - рассмеялась она. – Дразню. Разве не ты меня этому
научил? Противодействовать царственной формальности
сестёр улыбками и бьющимся сердцем?
Она коснулась его груди, и он схватил её руку.
- Ты слишком хороша в этом, - он притянул её к себе. - Ты
должна будешь смеяться над их шутками. Даже если они не
смешны.
- Да, Пьетр.
- И заставить их говорить о себе. Помнить. Ты
драгоценный камень, Катари, что выделяется из всех, - он
немного неохотно отпустил её руку. – Независимо от того, что
ты будешь делать, им всё ещё нужны все трое. Даже обычная
Арсиноя. И Мирабелла, - он тяжело дышал носом. – Независимо
от платьев, ты можешь быть уверена, они будут мечтать
сорвать их именно с тебя.
Катарина нахмурилась.
- Полагаю, это будет как приз.
- Ах, какой приз, - вздохнул Пьетр, и Катарина ударила его
в грудь. Он рассмеялся. – Теперь я дразнюсь, - он притянул её
ближе. – Я не коснусь элементаля, даже если она встанет на