Мирабелла присела и потёрла руки. Она любила огонь, как
и молнию. Он не мог игнорировать её, поджав хвост, умчаться!
Губы парня посинели.
- Прошу, - выдохнула она и толкнула дар с той силой, на
которую была только способна.
Сначала ничего – а потом медленная струйка дыма
поднялась вверх. После пламя согрело из щёки и сушило
одежду. Шипело и плевалось, когда дождь Шторма Шеннон бил
его, но не погасло. Её дар был исчерпан, отогнать облака она не
могла. Шторм закончится тогда, когда должен.
Мальчишка дрожал меньше. Она стянула его куртку и
рубашку и разложила на песке у огня, но так, чтобы не сгорели.
И положила плащ Элизабет. Он будет достаточно тёплым, когда
высохнет.
Парень застонал. Если б Лука тут была, она бы знала, что
делать!
- Холодно, - пробормотал он.
Мирабелла тащила его из глубин не для того, чтобы
увидеть смерть. Она знала только одно, что могла сделать.
Она расстегнула платье и выскользнула из него, легла
позади парня и обвила его руками, отдавая тепло. Когда её
плащ высохнет, она укроет их обоих.
Мирабелла содрогнулась, проснувшись. После того, как
она укрыла их сухим плащом Элизабет, она задремала, глядя в
огонь, и ей снилось, что Арсиноя и Катарина стали деревом,
мокрым, с дымящимися морскими водорослями вместо волос.
Они горели и превращалась в угли, ползли крабами по песку.
Парень лежал рядом. Капельки пота покрывали лоб, он
вырывался, но она крепко держала его. Он должен быть в
тепле. Утром ему потребуется свежая вода. Может, она найдёт,
если поднимется вверх по скалам к лесу. Даже после дождя в
лесу есть лёд на ветвях.
Мирабелла устроилась удобнее и положила руку парня на
талию. Его глаза открылись.
- Лодка, - выдохнул он.
- Она на дне моря, - скорее всего, разбилась, учитывая силу
волн.
- Моя семья вынуждена будет её менять…
- Не беспокойся об этом. Как ты? Что-то болит?
- Нет. Я замёрз. Мне очень холодно.
Его рука скользнула по её спине, под плащом, и пульс
Мирабеллы участился. Даже почти утонувшим он был самым
красивым парнем, которого она когда-либо видела.
- Я мёртв? - спросил он. – Я умру?
Его нога придвинулась к её.
- Ты не умер, - её голос сбился, - но мне следует тебя
согреть.
- Так согрей.
Он прильнул к её губам. Это был вкус соли. Его руки
скользили по её коже.
- Ты нереальна, - выдохнул он ей в губы.
Парень великолепно целовался. Он уже целовал её в шею –
и повторял, что она нереальна.
Но, может, он нереален. Парень с глазами цвета шторма.
Мирабелла обвила ноги вокруг него. Он застонал не от
холода.
- Я спасла тебя. И не дам тебе умереть.
Она жадно поцеловала его, и её прикосновение разбудило
её и выдернуло из темноты. Он чувствовал, что держал её в
руках. И она не даст ему умереть. Она их согреет.
Она зажжёт их.
Волчья весна
Матери Джозефа приснилось, что он утонул под волнами.
Это было больше, чем кошмар, сказала она, и Джулс ей
поверила. Джозеф имел частичку Зрения в детстве. Этот дар
должен откуда-то происходить. Но остальные скептически
относились к этому, пока птицы не вернулись с ответом, что в
Тригноре его никто не видел.
Лука толкнул чашку чая ей в руки. Он принёс её вниз к
причалу, держа в руках.
- Увы, - промолвил он, когда чай горячей водой лизнул
костяшки пальцев. – Мне так жаль, что я не смог принести
крем, но тут… - он полез в карман куртки и вытащил кубики
сахара.
- Спасибо, Лука, - сказала Джулс, и Хэнк устроился на его
плече, пока Лука отдавал чашки всем остальным.
Джулс слишком беспокоилась, чтобы пить. Птицы
принесли с собой шторм, чудовищный, что покачнул остров в
открытом море и опустошил землю от Линвуда до порта.
Билли устроился рядом и положил руку ей на плечо.
- Джозеф хороший моряк, Джулс, - сказал он. – Скорее
всего, он добрался до бухты и ждал, пока всё закончится. Мы
скоро о нём услышим, я уверен.
Джулс кивнула, и Арсиноя устроилась рядом с нею с
другой стороны. Камдэн вжималась в ноги. Вопреки словам
успокоения, многие лодки уже покинули порт и мчались на
поиски, и Мэтью, и госпожа Бакстер тоже.
Джулс смотрела на бухту. От того места, где она стояла,
море казалось огромным. Впервые в жизни Джулс оно было
таким отвратительным. Безразличным и не показывающим
ничего, кроме волн и морского дна, усыпанного костьми.
Она ненавидела море прежде лишь раз, когда они ночью
пытались бежать, и оно отказалось отпустить Арсиною. И этот
туман, толстый, как сети, она ненавидела так сильно, что была
готова в него плюнуть.
Но она была лишь ребёнком. Конечно, Богиня не будет
хвататься за это проклятье и ждать столько лет, чтобы вновь
швырнуть им в неё.
- Не знаю, почему мы столько всего делаем, - прошептал
кто-то, - для пахнущего материком выскочки!
Джулс бросила взгляд на толпу.
- Что вы сказали? – спросила она, и чашка треснула в её
руке.
- Тише, Джулс, - Арсиноя потянула её за руку. – Мы его
найдём.
- Я не буду слушать слова против Джозефа, - прорычала
Джулс. – Пока он не вернулся! Но вы недостаточно смелы,
чтобы сказать это ему в лицо!
- Иди, Джулс, - проронила Арсиноя, когда толпа отступила
от неё. – Мы его найдём.
- Как? – спросила Джулс, но позволила Арсиное увести её с
пирса. – Арсиноя, мне никогда не было так страшно!
- Да, - кивнула королева, - но у меня есть план.
- Почему меня это пугает? – спросил последовавший за
ними Билли.
Арсиноя, Джулс и Билли оставили Волчью Весну в течение
часа на трёх верховых лошадях Андерсона. У принадлежащих
Арсиное и Билли были длинные ноги и маленькое седло, а у
Джулс – побольше лошадка, ведь надо было удержать горную
кошку.
Сменная одежда Джозефа была в мешке за седлом
Арсинои, рядом с острым серебряным ножом.
Западное побережье
Когда Мирабелла проснулась, она была под плащом
Элизабет. Шторм отступил, и огонь догорел, но она помнила
тепло рук парня. Он был первым у неё. Этот так возбудит Бри,
когда она вернётся… если вернётся однажды в Роланс и
расскажет ей.
Она высунула голову из-под плаща. Было так рано. Вода
ещё не сверкала, но день начинался с серого и туманного света.
Парень сидел спиной к ней, вновь в брюках и рубашке,
обхватив голову руками.
Мирабелла поднялась на одном локте. Платье было где-то
под ней, и она попыталась незаметно в него забраться.
- Ты в порядке? – тихо спросила она.
Он немного повернулся.
- Да, - он закрыл глаза. – Спасибо.
Мирабелла покраснела. Он был так прекрасен как и тогда,
когда оказался рядом. Она хотела, чтобы он вернулся и лёг
рядом с нею. Он был так далеко.
- Что… - он всё ещё был наполовину повёрнут к ней, - что
случилось?
- Ты не помнишь?
- Я помню бурю и нас с тобой, - он запнулся, - просто не
понимаю, как… Как мог это сделать.
Мирабелла села и завернула в плащ.
- Ты… - она запнулась. – Тебе не понравилось.
- Нет, нет, это было прекрасно, но… Всё это не твоя вина.
Она с облегчением вздохнула и придвинулась ближе,
чтобы завернуть их обоих в плащ. Она поцеловала его в плечо, а
потом в шею.
- Иди ко мне, ещё слишком рано.
Он закрыл глаза, когда её губы коснулись её шеи. На
мгновение она подумала, что он воспротивится, но он обнял её.