можно показать на Вознесении. На днях я спросила её, что она
покажет, и она планирует потрошить рыбу… Сумасшедшая.
Джозеф рассмеялся.
- Это наша Арсиноя.
- Она иногда невыносима.
Джозеф сжал руку Джулс и поцеловал её. Перевязки
больше были не нужны. Порезы от заклинания Арсинои почти
зажили. Но она скрывала его, как Арсиноя свою руку, особенно
в городе.
- Мадригал должна быть наказана за то, что почувствовала
в этом.
- Да, но я меньше противлюсь после того, как тебя
вернули. Да и она дала надежду Арсиное. Пусть это держит её в
безопасности, пока не придёт настоящий дар.
- Разве это не твоя кошка должна быть её?
Так все говорили. Джулс и Камдэн предназначались
королеве. И они будут её защищать, пока всё не закончится.
- Тем не менее, у неё мало времени. Ей стоит подумать о
чём-то величественном, Белтейн через пару дней.
Джозеф посмотрел вниз.
Они с Джозефом планировали провести вместе ночь
впервые на фестивале. Они были очень близки, валяясь в
кровати или в лодке, но Джулс хотела подождать. Её зачали на
Белтейн, и она считала, что их первый раз должен быть во
время Костров.
- Я знаю, тебе не нравится об этом думать, - промолвил
Джозеф, - но ты задумывалась, что будет, если Арсиноя
проиграет? Что случится с твоей жизнью?
Джулс вырывала мёртвые камыши вокруг бревна и
скручивала их. Он не сказал "умрёт". Не то, что это означало.
Джулс тайно думала, что если погибнет Арсиноя, она уйдёт с
нею. И будет за неё бороться.
- Я не часто об этом думаю, - сказала она. – Но… Мне не
кажется, что после этого надо жить. Но мы будем. Я займусь
домом. Поля и фруктовый сад. Богиня знает, когда это будет
делать Мадригал…
- Она может. Ты не знаешь. Ты способна свободно думать о
другом.
- О чём?
- Там весь мир, Джулс.
- Ты имеешь в виду материк.
- Он не так плох. Там есть удивительные места.
- Ты… Хочешь вернуться туда?
- Нет, - Джозеф взял её за руку. – Никогда, если ты не
хочешь. Просто… Если наш мир закончится тут, можно начать
всё заново там, - он опустил голову. – Не знаю, почему говорю
об этом. Почему думаю об этом.
- Джозеф… - она поцеловала его в ухо. – В чём дело?
- Я не хочу лгать тебе, Джулс. Но не хочу причинить боль…
Он резко встал и направился к краю пруда.
- Кое-что случилось ночью, когда Мирабелла меня спасла, -
он запихнул руки в карманы и смотрел на воду. – Я едва не
утонул… Замёрз… Обезумел… - он остановился и выругался
себе под нос: - Богиня, Джулс! Я не хочу говорить так, словно
оправдываюсь…
- Оправдываешься за что? – тихо спросила Джулс.
Он повернулся к ней лицом.
- Сначала я был в бреду. Может, даже когда она начала… Но
тогда нет. И она была, и я… И мы…
- Ты что?
- Я не хотел, чтобы это случилось, Джулс.
Может быть. Но это случилось.
- Джулс? Богиня, Джулс, скажи что-то!
- Что ты мне скажешь? – спросила она. Думать было
трудно. Тело будто бы превратилось в дерево. Тепло давило на
колени – тяжёлая голова Камдэн. И нацеленное на Джозефа
рычание клокотало в её горле.
- Назови меня как-то ужасно… Скажи, что я дурак! Скажи…
Что ты меня ненавидишь.
- Я никогда не буду тебя ненавидеть, - выдавила из себя
она. – Но если ты сейчас не уйдёшь, моя кошка разорвёт твоё
горло.
Роланс
- Отойди от окна, Мира, - сказала Лука. – И попробуй это…
Мирабелла ещё несколько минут смотрела на скалы Чёрного
Пути, где они с Бри часто бегали детьми. Бри выросла из этого,
но не Мирабелла. Её любовь к ветру и открытым
пространствам часто приводила её к этим скалам. Приводила,
пока не заперлись все двери.
- Зачем? – спросила Мирабелла. – Тут не так много… Я не
сбегу.
Лука опустила руки. Она держала одежду Мирабеллы для
ночи церемонии Вознесения. Две чёрные полосы ткани, что
будут кипеть в травах и экстрактах, чтобы не сгореть.
Для церемонии Вознесения она исполнит танец огня.
- Что за музыка? – спросила Мирабелла. – Флейта? Скрипка?
- Барабаны, - ответила Лука. – Целая линия. Чтобы для тебя
был ритм, как у биения сердца.
Мирабелла кивнула.
- Это будет красиво, - продолжила Лука. Она зажгла лампу с
длинной конической свечой и оставила её открытой сверху. –
Ночная церемония, пылающий огонь… Весь остров будет
смотреть на тебя.
- Да.
- Мира… - Лука вздохнула. – Что не так?
Тон верховной жрицы был сочувствующим. Но и
разочарованным, словно она не понимала, почему Мирабелла
несчастна. Словно Мирабелла должна радоваться дому и плену,
радоваться, что её не распяли.
Но хотя Лука знала, что случилось на дороге, как она
встретила сестру и протянула ей руку, она не знала всего. Не
знала, что Мирабелла встретила парня, что разбил ей сердце. И
не знала, что на мгновение она увидела проблеск доверия в
глазах Арсинои.
- Где Элизабет? – спросила Мирабелла. – Ты обещала не
высылать её.
- Нет, не навсегда. Она скоро вернётся из своего наказания.
- Я хочу увидеть её сразу же после возвращения.
- Конечно, Мира, и она хочет. Она беспокоилась об этом
больше всего.
Мирабелла сжала губы. Да, Бри и Элизабет беспокоились
больше всего. И они были верны. Они не выдали её даже после
того, как их спины украсили дюжины рубцов. Она должна была
знать, что это случится. Как и знать, что храм осудит Элизабет,
ведь Мирабелла носила её белый плащ. Мирабелла говорила,
что украла, но никто не верил ей.
Она должна найти способ держать их в безопасности. Трудно
будет смотреть на Элизабет после возвращения. И трудно
столкнуться с Арсиноей на кострах, не в состоянии объяснить,
что это ошибка. Мирабелла скривилась. Мысль о будущем
заставляла её грудь сжаться. Её единственным утешением
были ночи с Джозефом, и те оказались запятнаны любовью к
другой девушке.
- Он подбежал к ней, - прошептала она, с трудом понимая,
что говорит вслух, - словно не видел её сто лет…
- Что? – спросила Лука. – Мирабелла, что ты сказала?
- Ничего, - она потянулась в сторону пламени лампы. Одно
прикосновение пальцев, и огонь спрыгнул с фитиля на
тыльную сторону ладони. Лука довольно отметила, как он
обвивался вокруг запястья Мирабеллы любопытным червём.
Вот как это начнётся. Медленно и тепло. Барабаны наполнят её
уши. Огонь будет тянуться к ней, и она схватит его, пустит по
телу и раскинет руки. Она завернётся в его пылающие цепи.
Может быть, он выжжет её любовь к сёстрам прямо из сердца.
Несколько дней спустя Мирабелла ходила по лесу у Вествуд-
Хаус, когда услышала стук дятла. Она подняла глаза вверх –
маленький, с чёрно-белым хохолком. Может, Спайс… Она
думала о нём так, хотя все дятлы были похожи.
- Не отвлекайтесь, королева Мирабелла.
Одна из жриц затолкнула её обратно в центр. Словно из
этого окружения можно бежать! Их шестеро, они молоды и
сильны. Когда ветер подхватывал плащи, он показывал блеск
их мечей. Жрицы носят их всегда? Мирабелла так не думала. Не
так часто. Но теперь каждая носила.
- Как всё изменилось…
- Именно, - проронила Жрица. – И чья в том вина?
Впереди сквозь деревья поднималась острая крыша
Вествуд-Хаус, усеянная громоотводами, словно нитями. Она не
могла дождаться, когда попадёт внутрь. Там можно хотя бы