Грэйвисдрейк-Мэнор
Арроны
приветствовали
делегацию
с
Чатвортом
единственным известным им способом – небольшой
сверкающей вечеринкой в северном зале. В то время, как всё
сияло, они принимали младшего Чатворта как потенциального
короля-консорта. Эта встреча будет в небольшой столовой на
втором этаже – более интимная… И Катарина сможет похитить
его сердце.
Интересно было находиться во вновь наполнившемся
людьми доме. Кузен Люциан вернулся с прислугой из своего
домашнего хозяйства, и он кланялся Катарине при каждой
встрече. На его губах расцветала любопытная улыбка, и она не
понимала, смеётся ли он с нею или над нею.
К сожалению, возвращение людей в Грэйвисдрейк
подразумевало возвращение Женевьевы, что очень лично
приняла свою высылку. Как младшая сестра, она ненавидела,
когда Натали прогоняла её, и после возвращения настаивала на
своём максимальном участии в делах.
- Моя голова до сих пор болит от всех попыток причесать
волосы, - проронила Катарина, прижавшись к спине Пьетра.
Они спрятались в библиотеке, там, где она могла быть с ним
наедине после возвращения Женевьевы.
- Пальцы бедной Жизель тоже болят, - продолжила она. –
Женевьева всегда недовольна моими волосами.
- Твои волосы красивы… Идеальны.
Женевьева выложила косу с тесьмой. Она вплетала
бусинки и струи жемчуга, только чтобы вновь их вырывать. И
всё это чтобы заявить, что шея Катарины слишком тонка, а
волосы следует распустить, дабы это скрыть…
- Мне иногда кажется, что она желает моего провала… -
шепнула Катарина.
- Не слушай её, - Пьетр поцеловал красное пятно на её
плече. – После ухода жениха Натали опять отправит её в город,
и ты не увидишь её до костров.
Она вывернулась в его руках, чтобы поцеловать.
- Вот так ты должна целовать и Чатворта. Трудно будет
подобрать момент за этот короткий глупый ужин… Но у тебя
будет время.
- Что делать, если я его не люблю?
- Ты можешь полюбить. Но это не имеет значения. Ты
королева и должна выбрать супруга.
Он коснулся её щеки, потом поднял подбородок. Он не
увидит, как делегат попадётся в ловушку Мирабеллы. Только
она…
Уильям Чатворт Младший был достаточно красив. Его
внешность не бросалась в глаза, как у Пьетра, но плечи были
сильны, подбородок твёрд, а короткие волосы светлы. Глаза
обладали ничем не примечательным оттенком карего, но
казались твёрдыми даже в условиях званого обеда Арронов.
Он пришёл один, без матери или даже отца, только с двумя
сопровождающими. Напряжённый взгляд не был его идеей. Его
швырнули в логово волков. Но были дома и хуже… многие
Арроны тесно контактировали с последним королём-
консортом. Из всех семей на острове они лучше всего знали
материк и его обычаи.
Помимо короткого приветствия и представления, они с
Катариной не говорили. Большую часть он говорил с Луцианом,
но теперь Катарина вновь подняла голову и рассматривала его.
Подали медальоны из телятины и золотой картофельный
пирог.
Неядовитые,
само
собой.
Арроны
пытались
притворяться, что едят, но только голодные смогут положить в
рот хотя бы кусочек.
Женевьева взяла Катарину за руку и с силой сжала её
пальцы.
- Не превращайся в свинью только потому, что оно не
ядовитое.
Для того, чтобы запомниться, она с силой повернула кожу
на локте Катарины. Было так больно, что Катари почти
закричала. А завтра придётся прятать перчатками синяк.
Пьетр сидел на противоположной стороне, сжав зубы. Он
был готов прыгнуть через тарелки и сжать руки на шее
Женевьевы. Катарина поймала его взгляд, и он, казалось,
расслабится. Он прав. Только пока тут Чатворт. А потом
Женевьеву вновь прогонят.
После окончания ужина, когда еду уже будто бы съели,
Натали провела всех в гостиную. Эдмунд протянул что-то,
очевидно, отравленное, ибо Арроны бросились туда, как птицы
к куску хлеба. Горничная принесла поднос с зелёной бутылкой
– что-то особенное для королевы и жениха.
- Позвольте, - проронила Катарина. Она взяла бутылку за