горлышко и всмотрелась в стекло. Казалось, все на неё
смотрели.
- Вы будете пить, Уильям Младший? – спросила она.
- Конечно, королева Катарина.
Она налила им обоим, и шампанское искрилось в бокалах.
- Можете называть меня просто Катариной, если хотите…
Или Катари. Я знаю, полное имя слишком сложно.
- Я не привык к этому. Придётся попрактиковаться.
- У нас для этого будет много времени.
- Тогда зовите меня Билли. Или Уильям. Некоторые
предпочитают называть меня Младшим, но мне б не хотелось
распространения…
- Странно называть ребёнка как родителя. Словно
родитель собирается заполучить его тело.
Они рассмеялись.
- Кажется, отец считает своё имя достаточно хорошим.
Катарина рассмеялась и оглянулась.
- Каждый смотрит на нас и делает вид, что
отворачивается. Не хочу тут говорить…
- Да? А где же?
- На тропе, в прекрасный весенний день… На лошадях вы
докажете свою храбрость и поймаете меня.
- Вы не думаете, что моё прибытие уже доказывает мою
храбрость?
- Это правда. Именно так.
Она нервничала и быстро пила. Катарина вновь наполнила
свой стакан.
- Арроны долго жили тут, - проронил он, и Катарина
кивнула.
Арроны обитали в Грэйвисдрейк. И это больше, чем их яды
и болезненные произведения искусства на стенах –
натюрморты с мясом и цветами, обнажёнными чёрными
змеями. Они просочились в само поместье. Теперь каждый
дюйм дерева, даже тени были ими…
- Конечно, наследственная усадьба Арронов находится в
Принне, - сказала Катарина. – Грэйвисдрейк-Мэнор – это
законный дом стюардов королевы, и он переходит от королевы
в королеве.
- Вы имеете в виду, что если Арсиноя станет королевой, то
тут будут жить Милоны? – Билли быстро умолк, словно ему
говорили не упоминать имена сестёр.
- Да, - ответила Катарина. – Думаете, они этого хотят? Как
это бы выглядело?
- Нет, - ответил он и посмотрел на высокие потолки, окна с
бархатными шторами. – Мне кажется, им больше бы
понравилось жить в палатках во дворе.
Катарина позволила себе живой смех. Настоящий – и
взгляд виновато искал Пьетра. Он был в дальнем углу, делая
вид, что пристально слушает советника Ренату Харгроув и
Маргарет Биюлин, но он всё время ревниво наблюдал за
Катариной. И ей не хотелось думать, что без Пьетра было бы
куда легче…
- Билли, вы не хотели бы рассмотреть поместье?
- С удовольствием.
Никто не возражал, когда они вместе покинули зал, хотя
тишина закралась в разговоры. Освободившись от гостиной,
Катарина глубоко вздохнула. Когда материковец посмотрел на
неё, она покраснела.
- Иногда мне кажется, что если ещё немного церемоний, я
закричу… - промолвила она. Он улыбнулся.
- Я понимаю, о чём речь.
Она так не думала… Но скоро он поймёт. Белтейн – это
ритуалы. Охота, Высадка, Вознесение. Его бедный умишко
будет пытаться вспомнить все правила этикета.
- От этого перерыва не будет, думаю… - сказал он. – Даже
не от встреч… А сколько женихов будет, королева Катарина?
- Я не знаю. Прежде было много, но теперь Натали считает,
что лишь шестеро или семеро.
Но даже эта цифра казалась бременем, когда она думала о
Пьетре. Как просить его стоять и смотреть? Он говорит, что
желает этого, но она знает, что это ложь.
- Вы не говорите возбуждённо, - промолвил Чатворт. –
Никто из королев, казалось, не желает ухаживаний. Девушки,
которых я знал дома, сошли бы с ума, получив столько
поклонников.
Катарина попыталась улыбнуться. Она позволила ему
говорить, отойти от Мирабеллы и Вествудов. Заставила себя
сделать шаг к нему и податься вперёд.
Когда она его поцеловала, губы были теплы. Он прижался
к ней, и она едва не отшатнулась. Она никогда не будет тонуть
в нём, как это было с Пьетром. Нет смысла надеяться. Она
получит куда больше королевой. Бесстрастные моменты
молчаливого крика, пока не вернётся к Пьетру.
- Это было прекрасно, - проронил Чатворт.
- Да, именно.
Они неловко улыбались. Он не был похож на счастливого
больше, чем она, но они всё равно подались друг к другу