вперёд, чтобы повторить это.
Волчья зима
- Ты ненавидишь её, да? – спросил Джозеф, сидя с
Арсиноей за столом на кухне Милонов, когда Мадригал
омывала свежие порезы рун на руке Арсинои. Они достигали
запястья, и теперь раны кровоточили на каждой ладони.
- Ты имеешь в виду Мирабеллу? – спросила Арсиноя. –
Конечно, ненавижу.
- Но почему, если даже не знаешь её?
Может быть. На мгновение в лесу, когда Мирабелла
протянула руку, Арсиноя едва не поверила в альтернативу. А
потом пришли жрицы, куда больше солдаты, чем рабыни
храма, и всё пропало. Её сестра хитра и сильна. Она подошла
очень близко. Столько солдат – и все на неё одну… Чтобы
уберечь её от слишком быстрого убийства.
- Я не думаю, что это странно. Разве ты не видишь. Это
будет одна из нас. Она. Всю жизнь я слышала, что это будет она.
Я должна умереть, она будет править. И не имеет значения, что
я тут.
Бабушка Каит бросила полотенце через плечо, прогоняя
ворону, что отправилась в другую комнату и вернулась с
банкой мази. Она упала на стол и покатилась по дереву.
- Я к этому не прикоснусь, - сказала Мадригал. – Пахнет
жиром.
- Тогда это сделаю я, - грубовато проронила Каит и
воспользовалась тем же полотенцем, чтобы согнать дочь с
кресла.
Руки Каит казались грубыми ранам Арсинои, когда она
втирала мазь в порезы. Грубыми от волнения, но ведь она
ничего не говорила. Никто ничего не сказал об использовании
Арсиноей низменной магии. С тех пор, как она вернула
Джозефа, молчала даже Джулс.
Это было не в природе Каит держать язык за зубами. Но
наказание Арсинои к добру не приведёт. Она слишком долго
рвалась и привыкла поступать по нраву.
- Ты должна позволить этому дышать некоторое время.
Прежде чем вновь замотать.
Каит минуту держала руку Арсинои, а после сжала и
положила на стол. Арсиноя нахмурилась. Милоны любили её,
но так, как любит обречённую вещь. Только Джулс считала
иначе. А теперь Мадригал.
- Не думаю, что это важно, ведь Мирабелла в этом не
виновата, - сказал Джозеф, и Каит ударила его своим
полотенцем.
- Перестань защищать эту королеву, Джозеф Сандрин, -
огрызнулась она.
- Но она спасла мне жизнь.
- Этого хватит, чтобы купить твою верность? – спросила
Каит, и Джозеф с Арсиноей улыбнулись.
Джозеф встал, когда Джулс проскользнула сквозь
переднюю дверь, наклонился и поцеловал Арсиною в лоб.
- Ты тоже спасла меня, нашла меня, - он положил руку ей
на плечо. – Но я не хочу видеть никаких ран на Джулс,
понимаешь?
- Даже если ты опять пропадёшь?
- Даже если так.
Она шумно вздохнула.
- Ты прямо как послушник храма.
- Может быть. Но так звучит всё самое правильное.
Арсиноя увидела Джулс намного позже, когда та вернулась
в их комнату вечером, с Камдэн. Если б не печально обвисший
хвост горной кошки, Арсиноя могла бы и не понять, что что-то
не так.
- Джулс. Ты вернулась?
- Да. Я тебя разбудила?
Арсиноя села и пыталась найти тумбочку, пока не
отыскала спичечный коробок. Она зажгла свечу, чтобы увидеть
обеспокоенное лицо Джулс.
- Я не спала, а это уже хорошо, - Арсиноя протянула руку к
Камдэн, но кошка только зарычала. – В чём дело? Что-то
случилось?
- Нет. Я не знаю, - Джулс забралась в одежде в постель. –
мне кажется, что-то случилось с Джозефом.
- Что ты имеешь в виду?
- Он изменился после крушения.
Джулс устроилась тихо на подушках, и Камдэн улеглась
рядом с нею, положила огромные лапы на плечи.
- Как ты думаешь… - начала Джулс. – Что могло случиться с
твоей сестрой?
- Моей сестрой? – повторила Арсиноя. Джулс никогда
прежде не говорила так о других королевах. Это казалось
обвинением, хотя Арсиноя не могла поверить в то, что такое
возможно. – Нет, ничего. Тебе привиделось.
- Он слишком часто пытается найти шанс вспомнить о ней,
- проронила Джулс.
- Только потому, что она спасла его.
- Они были вместе две ночи.
Клубок стягивался в животе Арсинои. Она хотела, чтобы
Джулс перестала говорить об этом. Она не хотела знать.