Культя, завёрнутая в грубые белые бинты, сочилась кровью.
Мирабелла натолкнулась на подругу и рухнула на колени,
сжимая юбку Элизабет.
- Нет, - простонала она.
- Они держали меня… - промолвила Элизабет. – Но всё к
лучшему. Они пользовались своими мечами, это заняло больше
времени, чем топором… Так что хорошо, что держали. А то я
могла бороться… Бороться…
- Нет! – закричала Мирабелла, чувствуя руку Бри на спине, и
Элизабет коснулась её головы.
- Не плачь, Мира. Это не твоя вина.
Но это её вина. Разумеется, её.
Волчья Весна
- Она скоро его простит, - сказала Мадригал, упоминая о
Джулс и Джозефе. – Так злиться и болеть, как у неё… Она
простит. И я верю ему, когда он говорит о любви к ней. Не
думаю, что он заулыбался, когда она послала его куда
подальше.
- Откуда вы знаете? – спросила Арсиноя, и Мадригал пожала
плечами.
- Я была в доках, видела, как он работает. Всё хмурится. Даже
твой Билли не смог бы заставить его рассмеяться.
Губы Арсинои сжались, когда Мадригал назвала Билли её.
Это ложь – забавная ложь. И это правда – то, что говорит
Мадригал. Джулс скоро простит Джозефа. Так думала Арсиноя.
Не так легко вспоминать о Мирабелле. В некотором роде, ей
казалось, что он предал и её тоже.
- Это не устраивает его… - вздохнула Мадригал. – Сандрины
не предназначены быть столь серьёзными. Столь грустными.
Они созданы для смеха и радости.
- Он заслужил страдание, - сказала Арсиноя. – Каждое его
слово… И от меня, и от неё. Кто будет заботиться о Джулс, если
я не выживу? Я рассчитывала на то, что он присмотрит за нею.
- Я присмотрю за нею, - сказала Мадригал, но она не
смотрела Арсиное в глаза, когда говорила. Мадригал никогда
не ухаживала за людьми достаточно хорошо. И Джулс бы не
позволила ей это сделать.
- Я думаю, наша Джулс прекрасно одарена, чтобы
позаботиться о себе, - Арсиноя остудила свой гнев. – Может, и
не надо будет… вдруг я стану королевой?
- Ты можешь, - Мадригал взяла свой маленький серебряный
нож и передала его через огонь. – Но время ожидания
закончилось, пора делать что-то стоящее.
Мадригал
подняла
кувшин,
наполненный
тёмной
жидкостью. Это была кровь Арсинои, свежая и от пропитанных
ранее шнуров. Шнуры вновь смочили водой из бухты. Она шла
к стволу согнутого дерева.
- Что ты делаешь? – спросила Арсиноя.
Мадригал не ответила. Она перенесла банку по ту сторону
холма, через обнажённые плиты священного камня, через
витый стол и корни, через скалы, оставила её там. Шептала что-
то на кору, и дерево словно дышало. К удивлению Арсинои,
вдоль ветвей дерева внезапно вспыхнули ряды бутонов, словно
муравьи.
- Я не знала, что оно цветёт, - сказала она.
- Не цветёт, или нечасто, но сегодня должно. Дай мне руку.
Арсиноя подошла к дереву и протянула руку, ожидая боль.
Она не ожидала, что вместо этого Мадригал дёрнет её за ладонь
к стволу и проведёт ножом по всему пути.
- Ай! Мадригал! – вскрикнула Арсиноя. Боль промчалась
вверх по руке в грудь. Она не могла двигаться. Она была
скручена, в ловушке, а Мадригал начала петь.
Арсиноя не знала ни слова, или, может быть, та говорила
слишком быстро. Трудно было разобрать что-либо из-за боли
от ножа. Мадригал вновь пошла к огню, и Арсиноя упала на
одно колено, борясь с желанием оторвать руку. Лезвие
вонзилось в древесину. Она сначала легко потянула за ручку,
потом с силой, но ничего.
- Мадригал! – прошипела она сквозь зубы. – Мадригал!
Мадригал зажгла факел.
- Нет! – закричала Арсиноя. – Оставь меня в покое!
Лицо Мадригал было таким, как никогда прежде. Она не
знала, прожжёт ли Мадригал её руку, приплавит ли к дереву, но
и узнавать не хотела. Она сделала вдох, собираясь рвануться,
даже если это будет означать потребность разрезать руку
между пальцами.
Быстрая, как молния, Мадригал рванулась вперёд и
выдернула нож из ствола. Арсиноя отползла назад, прижимая
руку к груди, и Мадригал подожгла дерево. Оно вспыхнуло
ярко-жёлтым пламенем и разило горелой кровью.