смешивала что-то в своих защитных перчатках.
- Наконец-то, - проронила Женевьева. – Погода хороша, и
слишком жаркий огонь. Тебе стоит начинать открывать окна.
- Не тут, - проронила Натали. Тут никогда. В этой комнате
любой ветерок, поднявший в воздух несколько пылинок, может
означать мёртвую королеву.
Женевьева нахмурилась и наполовину повернулась в своём
кресле.
- Что она там делает?
- Работает, - ответила Натали. Катарина всегда была хороша
в ядах. С тех пор, как она была ребёнком, она склонялась над
столами и рылась в флаконах с таким энтузиазмом, что
Женевьева тащила её в сторону и била, заставляя быть
серьёзнее. Но Натали положила этому конец. Катарина
радовалась создавать яды, и Натали обожала это в ней.
Женевьева вздохнула.
- Ты слышала новость? – спросила она.
- Да. Полагаю, потому ты пришла домой? Убедиться, что я
слышала её?
- Но интересно, так ли это, - проронила Женевьева, положив
на место чашку с чаем и стряхнув с платья бисквитные крошки.
– Первая попытка Вествудов, и Арсиноя при смерти в постели?
За ними тихо зазвенело – Катарина не прислушивалась.
- Они говорят, напал медведь, - сказала Натали.
- Медведь напал на королеву Природы? – Женевьева
прищурилась. – Или Мирабелла умнее, чем мы думали?
Случайная смерть не будет казаться её происками.
- Она не бросилась на неё, когда оставила Роланс, не убила
Арсиною в лесу, - сказала Натали и посмотрела на Катарину.
Нападение напугало всех. Вествуды в полудне езды от Индрид-
Даун, выскочка-элементаль подобралась слишком близко.
Натали отошла от камина и пересекла комнату, положила
руку на плечо Катарины. Стол был в полном беспорядке,
казалось, она вытащила яды из каждой полки и каждого ящика.
- Что тут, Катари? – спросила она.
- Пока ничего, - ответила молодая королева. – Он должен
настояться, а потом его надо будет проверить.
Натали посмотрела на стеклянную банку, на два дюйма
наполненную янтарной жидкостью. Нет конца созданным тут
комбинациям.
Во
многих
отношениях
запасы
ядов
Грэйвисдрейк побеждали камеры Волроя. К тому же, тут всё
организованнее, и тут много собственных смесей Натали.
Натали нежно провела рукой по снадобьям. Сколько жизней
она отравила с помощью этих бутылочек? Сколько
нежелательных мужей, неудобных любовниц? Сколько
материковых проблем, что пытались почтить интересы
короля-консорта…
Она потянулась к банке, и Катарина напряглась, словно
Натали следовало беспокоиться.
- Не проливайте на дрова, - покраснев, пояснила Катарина. –
Это каустик.
- Каустик? – спросила Натали. – Кому нужен такой яд?
- Разумеется, не Арсиное. Её ещё можно помиловать.
- Милосердие, - пробормотала Женевьева, не вставая со
своего слова.
- Тогда для Мирабеллы? – спросила Натали.
- Все говорят, что она так красива, - сказала Катарина. – Но
это только тонкая кожа…
Она так застенчиво посмотрела на Натали, что та
рассмеялась и поцеловала её в макушку.
- Натали.
Это был её дворецкий, Эдмунд, он стоял прямо за дверью.
- Вас хотят увидеть.
- Сейчас?
- Да.
Катарина смотрела то на яд, то на Женевьеву. Она ещё не
закончила, но не любила оставаться с Женевьевой наедине.
- На сегодня хватит, - Натали проворно налила яд в
стеклянный флакон и закрыла его. После подбросила в воздух –
и поймала. Когда она открыла свои ладони Катарине, яд пропал
в её рукаве. Простой трюк, так узнаваемый отравителями. И
она хотела, чтобы Катарина была в этом идеальна.
- Я придержу для тебя, потом закончишь.
Посетитель ждал Натали в её кабинете. Это не было
незнакомое лицо, но неожиданное – Уильям Чатворт, отец
первого поклонника, уже сидел на одном из стульев. На её
любимом.
- Могу я предложить вам выпить? – спросила она.
- Я взял своё, - сказал он, полез в куртку и
продемонстрировал ей серебряную фляжку. Его глаза
скользили по её бару с презрением. Они задержались на
коньяке, настоянном на болиголове, с красивым чёрным
скорпионом у дна.
- В этом нет необходимости, мы всегда держим запасы