маленькой, а кровать превратилась в тонкий рулон одеял – но
придётся это сделать.
Она подошла близко и скользнула пальцами по воротнику
рубашки. Его пульс был безумен, когда она коснулась его губ и
шеи. Он пах специями, которые использовали во время готовки,
и его руки сжали её.
- Я скучала по тебе, - сказала она.
- Перед Охотой ты меня не хотела, - начал он, но она
покачала головой. Это было прежде. Теперь всё иначе.
Джулс приникла к его губам и прижалась к нему всем телом.
Сегодня она была смела. Может, виновато платье или сила
костров?
Они целовались жадно, и руки Джозефа сжимали её с силой.
- Мне так жаль… - шептал он.
Она расстёгивала рубашку, подтолкнула его руки к завязкам
своего платья.
- Джулс, подожди.
- Мы ждали достаточно долго.
Она потянула его к своей импровизированной кровати, и
они рухнули на колени.
- Я должен сказать тебе… - начал он, но Джулс остановила
его очередным поцелуем. Она не хотела ничего слышать о
Мирабелле. Всё кончено. Мирабелла не имела значения.
Они лежали вместе, и руки Джулс скользили под его
рубашкой. Она прикоснётся ко всему нему сегодня вечером. К
каждому дюйму обнажённой кожи.
Джозеф крепко сжимал её, целовал плечи и шею.
- Люблю тебя, - вторил он. – Люблю, люблю, люблю…
А после он закрыл глаза, и его лицо скривилось. Он
соскользнул с неё и перевернулся на спину.
- Джозеф? В чём дело?
- Мне жаль, - он прикрыл глаза рукой.
- Я сделала что-то не так? – спросила Джулс, и Джозеф
крепко обнял её.
- Позволь мне просто обнимать тебя. Я просто хочу тебя
обнимать.
Лагерь Арронов
После того, как праздник закончился и костры погасли,
Катарина и Пьетр лежали в её палатке бок о бок, Пьетр на
спине, Катарина на животе, слушая последние возгласы ночи.
Воздух пах искрами и дымом, горелым деревом и
разнообразным мясом. Тёплые ароматы, вечнозелёные
деревья, солёный воздух над обрывами…
- Ты веришь Натали? – спросил Пьетр. – Относительно
Черноты?
Катарина барабанила пальцами по его груди.
- Она никогда не давала мне повода усомниться в ней.
Пьетр не ответил. Он был спокоен во время пира. Катарина
забралась на него, чтобы заставить его ожить от поцелуев.
- Что случилось? – спросила она. – Ты сам не свой… Ты так
нежен… - она подняла его руку и положила на бедро, - где твои
требовательные прикосновения?
- Я был такой скотиной? – Пьетр заулыбался, а после закрыл
глаза. – Катарина… Милая, глупая Катарина. Я не знаю, что
делаю.
Он перевернулся на бок и сжал её подбородок.
- Ты помнишь дорогу к Достоянию Бреччии?
- Думаю, да.
- Там… - промолвил он, указывая через палатки в
направлении южных лесов. – Через деревья за пятиугольной
палаткой с белой верёвкой. Иди оттуда до камней с трещинами.
Ты должна пересечь поток, ты помнишь?
- Я помню, Пьетр. Ты поднял меня над водой.
- Но не завтра вечером. Я не смогу.
- Что ты имеешь в виду? – спросила Катарина.
- Послушай меня, Катари… Натали считает, что сможет. Но
если нет…
- Нет?
- Меня не будет вечером на Вознесении. Если она не
справится, я не смогу на это смотреть.
- Ты не веришь в меня, - с болью выдохнула она.
- Это не так. Катарина, пообещай мне. Если что-то пойдёт не
так завтра, я хочу, чтобы ты бежала. Прямо ко мне в Достояние
Бреччии. Понимаешь?
- Да, - тихо промолвила она. – Но, Пьетр, почему…
- Ничего, Катари. Если что-то пойдёт не так. Никого не
слушай. Просто иди туда. Ты обещаешь?
- Обещаю, Пьетр. Обещаю.
Вознесение
Лагерь Вествудов
Элизабет прикрепила чёрный плащ к спине Мирабеллы,
Бри завязала его на груди. Он нависал над мокрой травой,
пропитанной чернотой, обернулся вокруг бёдер и груди. Это
всё, что будет на ней во время церемонии Вознесения, кроме
огня.
- Твой молодой человек не сможет оторвать от тебя
взгляда, - промолвила Бри.
- Бри! – шикнула на неё Мирабелла. – У меня нет молодого
человека!
Бри и Элизабет обменялись заговорщицкими улыбками.
Они не верили ей после того, как отыскали на краю поляны