Поезд останавливается на станции. Девушка поднимается с места и, проходя мимо меня, направляется на выход из вагона. В последние секунды, я впервые в жизни принимаю спонтанное решение и выскакиваю за ней. Ее глаза, чей блеск я удостоился чести лицезреть лишь мгновенье, похожи на очи сапфирки. Они единственные в мире, мои драгоценные, чей свет дарит мне силы не сдаваться под натиском одиночества по сей день.
ГЛАВА 4.
Рай
Направляясь на место работы, я всегда прохожусь по своим заметкам в блокноте, выполняя задание от психолога – записывать все, что тревожит, а так же помечать светлые моменты в жизни. К сожалению, первого намного больше, чего только стоят побои от отца, которые я устала скрывать и не должна... Не успевают зажить старые синяки, как появляются новые. Я уже вызываю подозрение у окружающих, когда ношу одежду с длинными рукавами каждое лето, даже в самую жаркую погоду. Отец страдает от алкоголизма, а я от последствий его зависимости. Он настолько обнаглел, что даже не обещает, что этого кошмара больше не повторится. Арман всегда скверно относился ко мне, с самого детства. Я бы давно сбежала, куда глаза глядят, ибо мысль оказаться бездомной больше радует, чем страх за свою жизнь под крышей над головой, мысленно моля, чтобы очередной удар не оказался последним, но меня держит моя младшая сестра Рина. Ей пятнадцать дет, а через три дня исполняется все шестнадцать. Я – ее вера в адекватное будущее и я не имею права сдаваться, хотя желание покончить с собой возникало в голове, подобного бесу, повторяющему эти слова как мантру. Арман начнет отыгрываться на Рин, если я выберу свободу от тирании. Сестра стоит всех моих жертв, например, я бросила учебу в вузе, чтобы пойти на работу и прокормить нас, иначе мы бы давно погибли от голода. Я поступила на бюджет и получала стипендию, но этого было недостаточно и мне пришлось оставить свою мечту, выбрав в приоритет мечты Рин. Уже четвертый год я коплю на ее обучение, чтобы дать сестре гарантию не бояться, если, вдруг, ей не хватит баллов на бюджет.
Я захожу в кофейню, у нас с Аминой есть двадцать минут на открытие и, зная популярность этого места, очереди снова будет навалом.
– Привет, красотка!
– Привет, красотка!
Мы с подругой обнимаемся, одарив друг друга лучезарными улыбками.
– Как день начался?
Спрашивает Амина, застегивая фартук, я снимаю пальто и вешаю его в шкаф, мы находимся в помещении, предназначенном для персонала.
– Как обычно. Завтрак, отправление Рин в школу, потом работа в кофейне. Я задержалась в этой кофейне пятый год и то, благодаря твоему присутствию.
– Взаимно. Еще здесь платят лучше, чем где-либо.
– Точно. А твой день как начался?
Я собираю длинные волосы в высокий хвост, завязав фартук.
– Тоже ничего нового. Отвезла братишку в садик, и приехала сюда.
– Как твоя мама?
– Хорошо, пока лекарство есть.
Да, когда ты не рождаешься с золотой ложкой во рту, а, вдобавок, тебе достается пакет проблем, непросто пробраться на что-то беззаботное и спокойное, но мы не жалуемся, ведь, близкие люди и забота о них доставляют радость, что, в свою очередь, служит мотивацией не сдаваться.
– Этот подонок все еще поднимает на тебя руку?
Я отвечаю молчанием. Помимо Рин и Дона, Амина и мой психолог – единственные, кто знают о моей беде. Дон Ибрагимов - мой бывший однокурсник, мы с ним сблизились за последние годы, и я благодарна ему за помощь и защиту. Когда Ибрагимов узнал про побои, он чуть было шкуру не спустил с Армана, но предупреждение держаться от меня подальше имеет недолгое воздействие и я вновь становлюсь грушей для битья.
– Вот конченная скотина. Конечно, поднимает! Который год я призываю тебя обратиться в полицию?
– Они не помогут.
– Тебе уже двадцать семь лет. Может, подумаешь о том, чтобы начать отношения? – Амина переживает за меня. – Так у вас с Риной появится защитник.
Подруга протирает стойку, а я настраиваю кофемашину, проверяя наличие зерен и молока. Сиропы тоже на месте, нет необходимости доставать новые бутылки.
– Сначала обустрою жизнь Рин.
– А потом уйдешь на пенсию, подруга.
Я усмехаюсь.
– Я не могу совмещать, приходится выбирать.