Впервые я столкнулся с Галиевым, когда толпа пьяных байкеров напала на него, собираясь избить до смерти. Заметив, как кто-то из банды достает нож, я кинулся в драку и вместе нам удалось отбиться. Я предлагал Рустаму свою помощь, но он долго отпирался. Спустя время, он воспользовался визиткой, оставленной мной, и позвонил. Я позволил ему жить в своей квартире, подаренной мне отцом за получение красного диплома. Наступил момент, когда моему новому другу стало некомфортно жить на мои средства, не отдавая ничего взамен. Тогда мне пришла в голову идея доверить ему одну из самых значимых для меня миссий, при необходимости, устанавливать слежку за тем, на кого я укажу. Именно Рустам служит мне дополнительными глазами, уточняя и отрывая ту толику информации, что необходима. Прошло пять лет с момента нашего знакомства, и никто из нас ни разу не пожалел о дружбе, приправленной взаимовыгодным сотрудничеством.
***
Первая тьма проявляется редко, но, как только она просыпается, я неустанно выискиваю себе самые опасные приключения. Так, один раз, мы с Рустамом оказались на закрытой вечеринке извращенцев, занимающих высокие посты и играющих благодетелей на публике. Прячась под видом официантов, мы стали свидетелями оргии, было омерзительно, но я оказался на этом параде дна неспроста. Я хотел выяснить, является ли правдой то, что дедушки, находящиеся здесь в роли проституток, оказались проданы людьми, которых считали родными? Сейчас многие из них перестали препираться, невольно смирившись с мыслью сексуального рабства, но были те, кто все еще боролись, мечтая, когда-нибудь отмыться и отомстить тем, кто втянул их в это. Увы, но таких беспощадно душили или, что еще хуже, с упоением, пристреливали, противно хохоча. Будто, они наблюдают за актерами, исполняющих свою игру в жанре комедии, а не лишают жизни людей.
– Гады.
– Да, – отвечаю Рустаму, не отводя взгляда от бездыханного лица девушки, которой пару секунд назад, пустили пулю в лоб, не раздумывая.
– Босс, их не спасти. Достаточно тех бедняжек, которых мы с огромным трудом успели разговорить. – При таких вылазках, мы не называем имен друг друга.
Все это время, я записываю происходящее на мини портативный диктофон, который заранее прикрепил слоями скотча себе на грудь. Казалось, что сюда невозможно будет пронести устройство, но мы перехватили и вырубили тех парней, настоящих официантов, которые уже прошли проверку охраны и вышли из помещения, чтобы принять коробки с дорогим вином, ведь, эти свиньи упиваются только тем, на что тратят уйму денег. План шел к развалу, потому что рабочий персонал долгое время не выходил из укрытия, но, в конце концов, удача оказалась на нашей стороне, если это можно назвать так.
– Валим отсюда.
Я киваю Рустаму и мы в темпе покидаем главный зал, пока ублюдки продолжают кровавое «веселье». Я успел заметить, как кто-то трахает труп, конченные гандоны.
– Осталось пройти этот коридор. Обычно, черный выход установлен на кухне в домах с подобной архитектурой.
Мы заранее изучили местность, это дело не терпит спешки или недосмотра деталей.
– А если нет?
– Тогда есть выход в сад.
Я киваю на утверждение друга. Первый случай, когда я повысил уровень опасности своих вылазок до пика и «план Б» может оплошать в любую секунду, но мой нездоровый интерес не позволил мне пройти мимо этой обители чертей. И вновь я ищу тех, кого смогу вывести на свободу. Проклятье.
Дойдя до дверей кухни, Рустам раздраженно стягивает маскарадную маску. Его лицо бледное, и мокрое от пота, он борется с рвотным позывом. Меня тоже отдает в судороги, увиденное не скоро забудешь, а точнее никогда.
– Надень маску.
Стальным голосом приказываю я, когда друг очистил желудок и немного отдышался. Не время для этого.