«Не секрет, землянин. Чтобы детёныш был здоровым, самец отрывает одну из конечностей самки и откладывает туда личинку. Это самая питательная среда».
Макс инстинктивно отшатнулся от монитора, глаза расширились от ужаса.
— Но… это же… — искал слово, но нашёл только одно, простое и человечное, — больно! Это неправильно!
«Это честь, — пришёл ответ, и в нём проскальзывали почти нежные нотки. — А вы? Как размножаетесь вы?»
Щёки Макса вспыхнули густым румянцем. Он заерзал на стуле, потупил взгляд.
— Ну… я даже не знаю, с чего начать… — запнулся, чувствуя себя подростком на уроке биологии.
«Фуууу, землянин».
Экран ожил, заполнившись десятками вкладок. Мелькали скриншоты, откровенные гифки, обрывки видео с сомнительных сайтов. «Мы только что посмотрели ваш способ размножения в вашем интернете. Это варварство. Отвратительно».
— Нет! — резко вскочил Макс, и стул с грохотом опрокинулся за спиной. — Это не образовательный сайт! Вы не там смотрели! Там… всё неправда! — почти кричал, отчаянно пытаясь очистить человечество от позора. — У нас… у нас есть любовь!
«Любовь?» — прозвучал ответ, и впервые в бездушном тексте промелькнула интонация — тёплая, даже гордая. «У нас тоже есть любовь. В любовном бою более сильная особь отрывает голову более слабой — чтобы доказать, что любит сильнее. Это прекрасное зрелище».
Это была последняя капля. Ноги Макса подкосились, мир поплыл перед глазами. Он не удержал равновесие и рухнул на пол, ударившись коленом, но не почувствовав боли. Сидел на холодном линолеуме, прижавшись спиной к стене, широко раскрытыми, невидящими глазами смотрел на мерцающий монитор. Дыхание прерывистое, в ушах стоял оглушительный звон. Первый контакт. Мечта всей жизни. И она пахла кровью, оторванными конечностями и звоном детского оружия.
— Может, не надо на нас нападать? — голос Макса дрожал, он умолял, словно ребёнок. — Мы вас не трогаем, вы летите дальше, и всем будет хорошо.
На экране ответ возник почти мгновенно, полный холодного презрения: «Ты не понимаешь, человек. Умереть в бою — это наша цель. Наш верховный бог миллионы лет назад оставил священные скрижали, где чётко написано: "Лишь погибший в бою попадёт на загробную планету за один стол с великим Кха". С тех пор мы путешествуем от планеты к планете, уничтожая и опустошая их в надежде найти соперника столь сильного, чтобы уничтожить нас, даруя беззаботную загробную жизнь».
Макс остолбенел. Его мозг, измотанный предыдущими откровениями, окончательно закипел. Вместо высокоразвитой цивилизации он наткнулся на космических сектантов-смертников.
— Но мы не сможем уничтожить вас! — почти взмолился он, печатая. — Мы слишком слабы! Мы даже ничего не знаем о вас!
«Сможете, землянин. У вас есть ядерное оружие. Оно способно причинить нам вред, хоть и не большой, но всё же. Хотя сама ваша планета нам не слишком нравится. Она слишком пресная, с кислородом. Нет кислотных морей и сжатой атмосферы, как дома».
Паника, холодная и липкая, вновь подступила к горлу. «Они всё про нас знают. Всё просчитали».
— Может, мы откупимся? — отчаянно предложил он, чувствуя, как звучит жалко. — Что вы хотите? Золото? Нефть? Чем вы вообще питаетесь?
Он тут же с ужасом представил, что могут ответить «людьми», и решил резво сменить тему:
— А какого вы вообще размера? Может, вам неудобно на нашей планете?
Пауза затянулась. Макс замер в надежде.
«По-вашему... 1 мкм».
Лицо Макса расплылось в улыбке. Облегчение, тёплое и пьянящее, разлилось волной по телу. Он тихо всхлипнул от смеха и выдохнул с облегчением.
— Один микрометр? — уже представлял, как смотрит в микроскоп на их «флот». — Весь ваш флот — облачко микробов? Смотрите, чтобы космический мусор на орбите Земли вас не сдул!
Ответ пришёл почти сразу, с явным раздражением: «Ох, землянин, ваши единицы измерения вводят нас в заблуждение. Мы хотели написать "1 Мм" — мегаметр, по-вашему. Мы стоим на орбите вашей Солнечной системы, ошибочно принимая вашу систему планет за планету».
Улыбка на лице Макса застыла, исказилась и осыпалась, словно гипс. «Мм... мега... мегаметр?» — промелькнуло в голове. Он судорожно начал считать: километр — тысяча метров, мегаметр — миллион. Миллион метров. Тысяча километров.
Он медленно, словно в замедленной съёмке, сполз под стол, и над столешницей остались только его широко раскрытые, полные ужаса глаза, прикованные к злосчастным буквам «Мм».
«Ваше солнце слишком маленькое, а Землю мы даже не видим. Извини, землянин, ошибка в расчётах. Пожалуй, мы не будем вас завоёвывать и уничтожать. Надеюсь, ты не сильно обиделся?»
Из-под стола донёсся слабый, хриплый звук. Это Макс пытался выдохнуть.