За два часа интенсивной обработки им это так и не удалось. Базилиус оказался крепким орешком, достаточно хорошо подготовленным к подобным встречам, да и. честно говоря, Контора не смогла найти для подобной работы спецов более высокого класса. Так, подготовишки. И ещё, для него стало понятно, что настоящего представителя "Трёх Толстяков" по продаже краденого имущества Церкви здесь нет. Итогом изнуряющего и практически бессмысленного поединка стала передача кучки жалких мутных фотографий, на которых с равным успехом можно было распознать и сокровища культа и груду металлолома. Большего сторона "Толстяков" предоставить не смогла или не пожелала. Переговоры затихли, стороны устало отводили взоры.
-- Прости их, Господи, - это прозвучало, как выстрел в полной тишине.
Отец Михаил, глядя на фотографии, широко осенял крестным знамением не менее широкую грудь свою. Морок, старательно возводимый переговорщиками в течение нескольких часов, тут же рассеялся, ставленники "Трёх Толстяков" засуетились и спешно покинули медитационный уголок.
-- О дате следующей встречи мы вам сообщим, - это уже прозвучало в дверях.
Через некоторое время прибыла охрана за Базилиусом и отцом Михаилом. Их весьма торжественно препроводили на корабль. Там посланцев ожидали с нескрываемым нетерпением. Базилиусу пришлось несколько расстроить команду, вкратце передав ход и результат первого этапа переговоров. Единственным вещественным доказательством, что эти несколько часов командир и святой отец провели не в злачных местах базы "Небо-64", а за изнуряющим переговорным процессом, стали фотографии. Качество снимков оставляло желать много лучшего, но и из этой малости кое-что можно было извлечь.
Константин, даром, что имел контузию и прочие повреждения организма, помимо прочих достоинств весьма поднаторел за время работы на Контору и на сложных технических экспертизах. Время есть, аппаратуры хватает, внимательно взялись разглядывать снимки. Отец Михаил вновь решил прослушать запись переговоров, а Базилиус принялся настраивать арагонскую шпионскую аппаратуру связи.
Тонкая работа заняла у него немало времени, так же как и у Константина, проверка фотографий. За ужином обменялись результатами. И только тогда обнаружилось, что исчез Тимоти. Вспомнили, что в просмотре фотографий он не принимал участие, запись переговоров не слушал, и вокруг арагонской аппаратуры не вертелся. Короче, волбат пропал.
Проверили пассажирский и грузовой люки - всё чисто, никто не выходил и не входил. Потом обшарили двигательный блок, и там ничего. Лишь позже догадались заглянуть в каморы для наземных шасси. Так и есть, лазутчик Тимоти просочился именно здесь. Люк изнутри был разболчен и просто прикрыт.
Очередная инициатива волбата Базилиусу не понравилась. Эти полувольные стрелки всегда имели склонность к несанкционированным поступкам. Обстановка на станции "Небо-64" не располагала к длительному и хоть мало-мальски гостеприимному пребыванию на ней. Если придётся резко стартовать, отсутствие Тимоти станет проблемой.
-- Так, друзья мои, все понимают, что Тимоти весьма сильно погорячился. Наказывать мы его будем потом, когда всё закончится, а пока придётся положиться на здравый смысл волбата и держать люк не запертым.
Снаружи, со стороны персонала станции корабль пока не тревожили, за исключением периодического сканирования внешней оболочки. Так, на всякий случай, может даже на предмет проникновения вот таких шпионов-волбатов. Поиски прекратили и переключились на основную задачу - поиск сокровищ.
-- Это не трюм корабля или какой-либо орбитальной станции. Стены, пол, другие элементы конструкции сооружения, где велась съёмка сокровищ, выдают обычный бетон, причём старый.
На мониторах во всех ракурсах и подсветках вертелись снимки, предоставленные переговорщиками от "Трёх Толстяков".
-- То есть, ты хочешь сказать, что, скорее всего, съёмку вели в бункере на какой-то планете?
-- Именно так, командир. И это не всё. Освещения там было не достаточно, снимали каким-то допотопным аппаратом со вспышкой.
-- Не понимаю, зачем такие сложности.
Базилиуса и в самом деле несколько озадачивала складывающаяся картинка. Весь экипаж теперь принял активное участие в разглядывании фотографий, которые Константин увеличил раз в сто и вывел на обзорную панель.
-- Скорее всего, хотели усложнить нам работу, затянуть время, напустить туману, а может и просто из вредности. Тут, командир, тебе виднее. Зато могу добавить, что, не смотря на яркий и контрастный свет от вспышки, настоящее, то есть родное освещение всё же присутствует, и это освещение от ламп накаливания, их это спектр.
-- Ни хрена себе, это где же такие можно сейчас достать, только если исторический музей ограбить.
-- Я же и говорю - бункер очень старый, это видно по всем признакам. Там в одном месте даже кусок древнего кабеля попал. Могу с уверенностью сказать, что ему лет пятьсот, а может и больше.
-- Погоди, погоди, если всё так, как ты говоришь, значит, сокровища прячут на планете с заселением больше, чем пятьсот лет назад.
-- Думаю, что да. Причём, такие бункеры были характерны для военного строительства.
-- Значит надо искать среди планет, через которые прокатились весьма серьёзные войны, где много строили, и что-то могло сохраниться.
Теперь дошла очередь и до звёздных каталогов 17-го Сектора Галактики Млечный путь. Работа затянулась за полночь.
15.
Второй день принёс новое лицо среди переговорщиков от "Трёх Толстяков". Лицо, как две капли воды похожее на того старика, который сопровождал "золотой караван" на "Кристину". Знаменитый ложный караван, захваченный Базилиусом. Воспоминания о том славном деле из памяти ещё не изгладились. Базилиус долго всматривался в костлявое старческое лицо, всё в пигментных пятнах столетнего возраста.
"Может брат близнец? Сходство просто поразительное. Тот, из каравана должен сидеть в тюрьме, а это тогда кто?".
Взгляд у старика был совершенно отсутствующий. Он прошамкал несколько слов в самом начале и предоставил дальнейшую беседу вести всё тем же лицам. Сам сидел за спинами и созерцал потолок. Лица опять взялись за перекрёстный допрос. Правда, сегодня они с некоторой опаской поглядывали на отца Михаила. Тот же продолжал невозмутимо молиться.
Базилиус решил пойти в наступление. На стороне противника, конечно, было численное преимущество, их могло и добавиться. Языки у команды подвешены хорошо, переговорить-переспорить их всё равно не удастся. Базилиус пошёл другим путём. Он перебивал оппонентов, задав встречные вопросы, чаще всего не по теме, игнорировал обращённые к нему, неожиданно просил уменьшить или увеличить температуру воздуха в помещении, принести кофе со сливками, которых терпеть не мог, но пусть побегают, резко повышал голос или снижал до шёпота. Удивительно, но эти простые приёмы действовали. Противник сбивался, путался, повторялся. Очень хотелось, чтобы они в чём-то проговорились больше чем им положено говорить. Только один старик, которого Базилиус для себя назвал "мухомором" (не очень понятное, но весьма меткое старинное словечко), оставался таким же невозмутимым.
Встреча закончилась ничем.
-- Зачем им тянуть время? Вроде изначально "Толстяки" проявили торопливость, даже нетерпение, а тут налицо явное затягивание?