-- И, тем не менее, они торопятся. Спешат вывести нас из равновесия, дать возможность совершить ошибку.
-- А старика этого зачем приволокли, он же, как ты говоришь, вообще в переговорах не участвовал?
-- Ещё как участвовал, - подключился к обсуждению отец Михаил, зыркал по сторонам и уши навострял, когда на него никто не смотрел. Так ему казалось, что я не замечаю, какой интерес имеет для него беседа.
-- Очень подозрительный старикашка, и его сходство с давним знакомым смущает. Отправь запрос на Мохаве по закрытой линии, пусть выяснят, где сейчас находится тот деятель, что сопровождал ложный "золотой караван". Кстати, наш лазутчик не появлялся, нет вестей от волбата?
-- Нет, никаких.
-- Значит, где-то хорошо на станции окопался. Если бы его нашли, уже был бы шум.
Арагонская аппаратура связи приняла сигнал от Елены. Наблюдающая доложилась, что у неё всё в порядке, каких-либо подозрительных движений вокруг станции "Небо-64" не обнаружено. Ещё от себя поведала, что позицию выбрала отличную, вблизи огромного обломка разрушенной орбитальной станции. Среди этого космического металлолома можно целый флот спрятать. Пришлось девушку похвалить.
Среди ночи Базилиуса разбудил кто-то, настойчиво и бесцеремонно толкающий его в плечо. Рядом с койкой сидел разведчик Тимоти. Он запыхался, постоянно облизывался раздвоенным языком и шлёпал по полу двойным хвостом. От волнения его речь, итак с трудом понимаемая, оказалась совсем невнятной. Спросонья Базилиусу удалось только разобрать, что всем им грозит какая-то великая опасность.
Пока Базилиус просыпался, а Тимоти успокаивался, разбудили остальной экипаж. Через десять минут собрались в кают-компании. Там Тимоти, уже более связно, и поведал жуткие перспективы, которые ожидают "Кристину" и её экипаж.
Как истинному, природному лазутчику волбату удалось проникнуть туда, где его меньше всего ждали, где хозяева станции прятали свои грязные тайны. Не всё попало в чуткие уши Тимоти, но и того, что он услышал, было достаточно, чтобы понять, те, кто ведут с ними переговоры, не просто догадываются об их двойной миссии, они это знают наверняка. Никаких реальных выходов на продажу церковных сокровищ здесь никто и не планирует. Зачем устроили весь этот балаган с имитацией переговорного процесса, Тимоти не знает, в подробности его не посвятили, зато, совершенно однозначно, ему удалось подслушать, что миссию собираются уничтожить. В таком составе и с такими полномочиями их команда здесь не нужна.
"Возможно, она вообще им не нужна, и цели у "Трёх Толстяков" здесь совершенно иные".
По словам Тимоти "Кристину" должны взорвать, причём произойдёт это в самое ближайшее время.
Оснований не доверять Тимоти не было никаких, как бы чудовищно не звучала его информация. Наоборот, Базилиус и сам чувствовал, что переговорщики со стороны "Трёх Толстяков", тянут время и готовят какую-то пакость.
-- Так, бойцы, похоже, что наша миссия была провалена с самого начала. Не берусь сейчас судить наверняка, но где-то в нашем новом правительстве окопался "крот", и он сливает всё, что может "Толстякам".
При упоминании о "кротах", под которыми Базилиус подразумевал вражеских лазутчиков, шпионов в их стане, Тимоти облизнулся раздвоенным языком и вспомнил о них о живых, таких пушистых и жирных. Любил он кротов, за лакомство почитал.
-- Боевая готовность номер один. Проверить все посты, проверить вооружение. Особое внимание внешней оболочке. Следить за пространством вокруг базы. Елене и Константину отправить сигнал повышенной готовности.
Базилиус встал на пост командира атакуемого противником корабля.
16.
Третий день переговорного процесса начался необычно. На выходе из кессона Базилиуса и отца Михаила встречали вместо угрюмых охранников девушки в маскарадных костюмах. Руководитель, а точнее распорядитель делегации от "Трёх Толстяков" господин Чум был сегодня сверх меры любезен. Его жёлтое узкоглазое лицо, напоминающее румяный блин, так и сочилось почти искренним участием и доброжелательностью. Господин Чум был сама учтивость.
-- Сегодня большой день. Праздник на Кумане, и у нас на станции тоже. Проходите, добро пожаловать, гости дорогие.
На господине Чуме, в отличие от вчерашнего строгого костюма с галстуком имелся синий парчовый халат в жёлтую полоску, подвязанный оранжевым поясом, зелёные сапоги с очень длинными носами и тоже в жёлтую полоску, и чрезвычайно вычурная шляпа всех цветов радуги.
-- Милый костюмчик.
-- Клоуны, прости, Господи.
Отец Михаил демонстративно трижды перекрестился, прежде чем они последовали за провожатым. Господин Чум крестного знамения как бы и не заметил. По его команде взвод полураздетых девиц начал отплясывать нечто весьма зажигательное, тем более, что по коридорам уже разливалась залихватская самба-румба.
Неожиданно для себя Базилиус поддался настойчивым ритмам и начал приплясывать вместе с девицами. Отец Михаил так же получил свою порцию женского карнавального эскорта. Притопывая и прихлопывая (отец Михаил не отставал) шествие добралось до центральной арены. Там уже веселились вовсю, возможно, что и всю предыдущую ночь.
Очень заразное это действо - карнавал. На нескольких танцевальных площадках веселились не меньше трёх сотен участников. Громкая ритмичная музыка, богатые костюмы, световая феерия, обязательные горячительные напитки, а где-то и наркотики подпитывали пляшущую массу. Базилиус честно отработал пять танцев, сменил восемь партнёрш, хотя там за масками могли быть и мужчины, и поглотил не меньше бутылки шампанского. Дальше он попытался исчезнуть.
Оказалось, что сделать это не просто. Видимо слежка за ним и отцом Михаилом не прерывалась ни на минуту. В туалетной комнате, куда он заглянул отдышаться, обнаружились знакомые лица давешних охранников. Как бы отдыхая, он прошёл на галерею, с неё карнавал смотрелся ещё эффектнее. Публика, скопившаяся на базе "Небо-64", действительно, без дураков отмечала какой-то из куманских парадизий и о существовании Базилиуса, его команды, "Кристины", переговорного процесса с "Тремя Толстяками", да и самой планеты Мохаве даже не подозревала. Им было просто весело.
Объявился господин Чум, весь в конфетти и серпантине, следом вполне себе навеселе, ещё продолжая пританцовывать, двигался отец Михаил. Они прошли в ближайшую обзорную башню, за бронированными стёклами которой тут же грянул салют.
Горение чего бы то ни было в космосе процесс весьма не простой, однако жителя Кулана достигли в нём впечатляющих успехов. Ярчайшие вспышки разрывов всех размеров и цветов усеяли мирный космос. Восторгу зрителей не было предела. Веселье продолжилось и тут, в обзорной комнате. Откуда-то появилась музыка и всепроникающее шампанское.
Избыточное количество даже чего-то очень приятного утомляет. На вкус Базилиуса веселья ему было уже достаточно, продолжать бесконечно извиваться в экстравагантных танцах удел тинэйджеров. Захотелось найти тихий уголок и присесть. Предупредительный господин Чум был тут как тут.
Он отобрал из пляшущего стада двух девиц, подходящих по только ему ведомым критериям, и заставил их прокладывать дорогу сквозь неугомонный карнавал. Следом двинулся сам, с любезно приглашёнными Базилиусом и отцом Михаилом. Господин Чум уже давно сменил синий халат на малиновый с крупными золотистыми звёздами, и шляпа теперь у него была остроконечная с кисточкой. Теперь это был вылитый сказочный волшебник.
Следующая обзорная башня была оформлена под экзотический ресторан с низкими столиками и громадными пушистыми коврами, где на атласных подушках уже возлежали притомившиеся участники карнавала. Одновременно с появлением горячительных напитков и лёгких закусок исчез в очередной раз господин Чум.