Прежде всего Базилиус долго рассыпался в благодарностях за "презенты", которые, он уверял, они обязательно рассмотрят и порадуются в полёте по окончании гиперскачка. Наконец, после получасового обмена любезностями, началась собственно подготовка к старту. Экипаж не торопился, все ждали Тимоти.
Подготовка медленно, но шла, а волбата всё не было и не было. Вот уж и подошло время разводить кессон, а разведчик не давал о себе знать. У люка с шасси постоянно кто-то дежурил, чтобы помочь Тимоти, если он ранен или за ним гонятся.
-- Придётся объявить о том, что у нас неожиданная неисправность и требуется длительный ремонт.
Базилиус, да и вся команда нервничали.
-- Не выйдет, нас переведут на буксире в ремонтный док. А Тимоти об этом знать не будет. Да и вообще, мы уже подозрительны. "Три Толстяка" запросто могут новую пакость придумать.
Наконец из недр корабля пришёл сигнал - Тимоти на месте.
-- Ладно, отваливаем от этого гадюшника.
Чётко, по-военному "Кристина" вышла из кессона и принялась выполнять манёвр для разгона на гиперскачок. Тимоти был уже в рубке, и он улыбался, как может улыбаться только волбат.
В штатном режиме прошли разгон. Короткая и всегда волнительная подготовка к гиперскачку. И сам скачок из точки "А" в чудовищно удалённую точку "Б". Один процент Базиусового тела до последнего продолжал бояться, что где-то на трассе может сработать резервное взрывное устройство. Обошлось. Скорее всего, из-за нехватки времени и эту единственную МИБ подручные "Трёх Толстяков" раздобыли по великому блату.
Новости о дальнейшей судьбе "Небо-64" пришли уже, когда "Кристина" маневрировала на орбите Мохаве. Самые пикантные подробности "хлопка природного газа на станции" приводили издания вроде "Всегалактической Правды" и таблоида "Чёрная Дыра" - "...тысячи трупов, разбросанные по всему Космосу, фонтаны крови, хлещущей из обломков того, что ещё недавно было орбитальной станцией "Небо-64". Так закончился ежегодный праздник-карнавал планеты Куман. На всей планете объявлен недельный траур. Президент планеты Кулан Его Превосходительство Господин Буштари-IV Справедливый и Грандиознейший скорбит со всей планетой и внёс щедрый взнос в пользу семей погибших. Скорбит весь цивилизованный Космос...".
Сухие отчёты из других источников давали иную картину гибели станции "Небо-64" - "... треть объёма станции подверглась разрушению, выведены из строя жизненно важные системы станции. Среди погибших и пропавших без вести числятся около сорока человек. Это в первую очередь технический персонал станции, охрана, служба сервиса. Среди подобранных Галактической полицией в окружающем пространстве трупов на данный момент опознаны семеро находящихся в розыске преступников. Погибшие принадлежат к известной полиции ОПГ под названием "Жёлтые кулаки". Начато следствие. Среди гостей станции "Небо-64", прибывших на праздник, погибших нет. Несколько десятков человек обратились за медицинской помощью с травмами различной степени тяжести...".
Тимоти сознался, что отнёс бомбу в вентиляционный комплекс, обслуживающий исключительно субатомную энергетическую установку орбитальной станции. А там, как раз все технические службы и находятся. От гостевых отсеков, обзорных палуб эта зона отделена исключительно надёжными перегородками, которые таким маломощным зарядом как МИБ не возьмёшь. Зато внутри зоны она дел натворила.
В целом все средства массовой информации от белых до жёлтых и чёрных сошлись на том, что имела место традиционная разборка между бандитскими группировками, опять, уже в который раз делящими Космос.
Они почти угадали.
17.
Иногда Феликс брал Тимоти за город. У него это называлось поехать на рыбалку, а для отставного разведчика волбата - подарок почище "медали за отвагу". На рыбалку Феликс собирался загодя и основательно. Свою не большую старенькую машину он набивал с верхом, нужными вещами заполнялся и багажник, и задние сидения, и крыша. Были тут и набор удочек, и самых разнообразных снастей к ним, палатка, надувная лодка с моторчиком, а так же многочисленные разрешённые и не вполне приборы для охоты на рыбу. Ездили они обычно на неделю, иногда, если позволяла погода, то и больше. Марфа относилась к походам к рекам и озёрам с лёгким неодобрением, вздыхала, укоризненно глядела, как в багажнике исчезает полудюжина бутылок горячительных напитков, а потом вручала им на дорожку целую корзину своих фирменных пирожков с аппетитными начинками.
Тимоти устраивался на переднем сидении рядом с водителем, пристёгивался по всем правилам, четырьмя лапами обхватывал ещё горячую корзинку, а двумя передними начинал забрасывать в зубастую пасть мелкие, но очень вкусные пирожки. Феликсу тоже иногда перепадало.
Так они ехали десятки километров (места выбирали как можно дальше от дома), ели пирожки, болтали о том, о сём, в основном о том, что мелькало за окном, неспешно движущейся машины. А там была природа, для Тимоти до сих пор не обычная. Казалось бы - деревья, кусты, трава, небо над головой, по нему облака ползут, чего тут не обычного. А вот для Тимоти всё это другое, он нутром чувствовал. Не привычность не мешала испытывать тягу к местным красотам, волбату здесь нравилось.
Проезжали деревни, мелкие городки, по мостам пересекали реки. Иногда их проверяли местные постовые наряды с полосатыми палками. Феликс спокойно предъявлял пачку документов на себя, на машину и прочее. Где-то среди бумаг на лодку и малокалиберное ружьё лежал и документ на Тимоти с подписью и фотографией. И при каждой проверке волбат изо всех сил старался походить на собственный фотоснимок. Он таращил все три глаза и улыбался. При этом его раздвоенный язык от усердия чаще обычного показывался наружу. От стараний Тимоти постовые почему-то пугались, хватались кто за сердце, кто за кобуру и пропускали их машину без лишних вопросов. Тимоти было весело.
В лесу на берегу не важно чего, реки ли, озера на волбата вообще нападал щенячий восторг. Он целый день мог гонять бабочек, стрекоз, белок и всего что живёт и движется в лесу. Изредка Тимоти присоединялся к Феликсу, который часами терпеливо сидел с удочкой или разматывал перемёт. Поглазев, как лениво тонет поплавок в стоячей воде, и пожелав приятелю удачной рыбалки, он снова отправлялся шнырять по лесу или ближайшему лугу. Плаваний на лодке он побаивался - большая вода не его стихия, тем не менее, располагался на носу и подолгу завороженно глядел, как журчит, переливается там по ходу лодки тёмная вода.
Один раз Феликс взял Тимоти на зимнюю рыбалку. В это время года в городе Тимоти обычно отсиживался в доме, пока не сходил снежный покров, и температура не становилась устойчиво положительной. А тут рискнул. Теплолюбивому животному снег казался чем-то чрезвычайно враждебным. Волбату казалось, что превращаясь в лёд, его горячо любимая вода умирала, а смертей он не любил, их итак за свою жизнь навидался. Чуть не отморозил хвост, и всё время просидел в тёплой палатке. И рыба его в тот раз совсем не порадовала.
Обычно же, конечный результат любой рыбалки - извлечённая из воды рыба, был ему по сердцу. Рыбу Тимоти предпочитал сырую, даже ещё трепещущую. Что поделаешь, инстинкты сильнее нас.
Вечерами в тёмном лесу, откушав кто наваристой ухи со стопкой-другой, кто живого леща с плотвичкой, Феликс и Тимоти сидели у костра и вспоминали. Чаще делали это молча, чтобы не нарушать хрупкий покой леса. И у каждого багаж воспоминаний был солидный.
18.
На этот раз Патриарх принял Базилиуса в своей загородной резиденции. Кроме Его Святейшества присутствовали ещё Главный Казначей и двое незнакомцев. Базилиус кратко доложил о результатах.