— Отличная новость! — я чуть не подпрыгнул. Я всегда хотел иметь пацана первенцем. Хоть, в принципе, и против девочки не возражал. Но парня, будущего наследника хотел куда больше. — А чего не заводиться-то? Ты же меня сделала самым счастливым папашей на этой базе!
— Я рада, что мне это удалось, — улыбка немного притухла. — Теперь я хочу, чтобы ты сделал счастливой и меня.
— Не понимаю, — я растерянно посмотрел на неё и на родителей. Но те будто воды в рот набрали.
— Папа сказал, что мы все слушали этого… вашего… как там его. Не важно, в общем. Собрались на самый настоящий семейный совет, посовещались и вынесли решение… Никит, ты должен отказаться и вернуться с нами домой. Вернуться домой со мной.
— От чего отказаться? — не сразу смекнул я.
— От своего места в эскадре, — подсказал отец. — Я читал, что тут все добровольцы. Никто не держит вас силком. И каждый может передумать… Вовремя передумать, — он пристально на меня посмотрел.
— Вернись домой, сынок. Вернись к семье, — мама грустно сомкнула брови и нервно терзала руки.
— Что происходит? Это заговор какой-то? — от неожиданности я не мог подобрать слов.
— Никита, — Таня вновь крепко вцепилась в мою руку. — Подумай обо мне. Подумай о нас, — и опять прижала ладонь к своему животу. — Если с тобой что-то случится… Я не знаю, смогу ли это пережить. Я едва справилась в первый раз. Второй раз я не выдержу… Послушай, пожалуйста, — ладонь вырвать я попытался, но она не дала. — Не лезь на рожон. Не рвись в герои. Одного раза вполне достаточно. Подумай не о себе, а о своей жене. Не стремись сделать её молодой вдовой. На дай ей шанса воспитывать сына в одиночку. Перестань быть таким эгоистом, в конце-концов!
Терпения Тане, в очередной раз, хватило ненадолго. Она очень быстро выходила из себя, если приходилось встречать сопротивление. Если кто-то противился её воле поведением или словами.
Руку я всё же вырвал. Клокочущий вулкан эмоций начал пробуждаться. Я совершенно не ожидал таких слов от тех, кто являлся моей семьёй. Я ожидал поддержки, а не того, что они опять станут проверять меня на прочность. Ведь, мне казалось, этот вопрос мы закрыли окончательно перед моим отъездом.
— Это просто какой-то позор, — натурально прорычал я. — Вы приехали, чтобы не поддержать, а лишь всё усложнить? Вы хоть понимаете, что тут происходит? Понимаете, ради чего мы здесь? Знаете, что стоит на кону?
— Мы всё прекрасно понимаем, Никита, — Танин отец говорил спокойно и уверенно. Так, как он обычно выступал перед сотрудниками. — И мы гордимся тобой. Но риски неоправданно высоки…
— Неоправданно???
— Ты не можешь нести ответственность сразу за всех. Ты должен нести ответственность за свою семью. За свою жену, за сына. Ты не имеешь права подвергать себя риску. А значит, подвергать риску их. Тебе стоит сосредоточиться на малом, а не думать о великом.
Таниного отца я прекрасно понял. Его тон и его слова немного уняли мой гнев.
— А кто тогда будет думать о великом?…
— Только не ты! — воскликнула Таня.
Но я не стал её слушать и не дал вновь вцепиться в руку.
— …Кто, если не я? Я знаю и умею гораздо больше, чем львиная доля человечества. Я хорош в этом. Пусть я молодой и неопытный, но хороший пилот. И от меня многое зависит. Как вы можете просить о таком? Как можете испытывать такой унизительной просьбой? Бросить своих друзей, бросить дело, которым я живу, оставить человечество на растерзание. А если угроза действительно реальна? Если зло, угрожающее уничтожением всего человечества, придёт? Если оно всё же достигнет Земли? Что я скажу себе, что скажу сыну, когда станет понятно, что я мог его защитить. Мог, но сбежал. И вот теперь уже поздно. Теперь спасти я не смогу никого. Вы думали об этом? Вы думали о том, как я буду себя чувствовать? Как буду страдать от собственной беспомощности и вспоминать об утраченном шансе? Но даже если не мыслить обывательски. А как же честь, совесть, долг перед Родиной?
— Твой долг — лишь передо мной, — Таня не желала сдаваться и вцепилась в меня двумя руками.
— Мой долг — защищать человечество! — сурово произнёс я. — Я знаю, что могу. Я знаю, что умею. Я знаю, что справлюсь. И я защищу вас, потому вы тоже часть человечества.
— Слова хороши, — отец Тани перехватил инициативу. — Ты — достойный парень. Смелый мужчина. Прекрасная пара для нашей дочери, — он обнял свою жену, на глазах которой показались капельки влаги. Я знал, что мама Тани очень любила её. Очень переживала. Роды были сложными, а потому, после рождения Тани, они так и не решились попытаться завести ещё детей. — Но послушай, что я тебе скажу, Никита. Риск — дело не благородное. Благородное дело — заботиться о семье. А рискуют пусть те, кому нечего терять.