— Валентин Николаевич…
— Для вас, лейтенант, я — капитан!
— Капитан Полевой, — неожиданная агрессия, проявленная бывшим инструктором выбила Алексея из колеи. Он даже собрался как-то. Выпрямил спину и выровнял руки по швам. — Этот му… этот капитан, действуя за моей спиной, совершил подлый поступок — хотел переманить Ник… одного из пилотов звена "Три-Т".
Валентин Полевой приблизительно догадывался о причинах происходящего. Вопрос о расформировании звена вундеркиндов с ним уже обсуждали ранее. Не только опытные пилоты, но и сам вице-адмирал. Они интересовались не только предположительной реакцией молодняка на подобные расклады, но и его мнением о необходимости такого решения. И каждый раз Валентин говорил, что это очень, очень, очень плохая идея.
— Так, тишина! — он поднял руку, останавливая гул. Затем осмотрелся и увидел, что к месту безобразной сцены подтягиваются другие. — Расходитесь! Здесь не съёмки дешёвого сериала. А вы двое — за мной! И не выкаблучивайтесь, — добавил он, глядя на снисходительно скривившееся лицо капитана Гринёва. — А то действительно пошлю за военной полицией.
Валентин Полевой взял под руки обоих бузотёров и вывел из столовой. К счастью, рядом прохаживался патруль и вовремя их заметил. Иначе вряд ли бы до кабинета вице-адмирала удалось доставить обоих в целостности и сохранности: Телегин и Гринёв смотрели друг на друга с такой ненавистью, что, казалось, столкновение неизбежно.
— Это что ещё такое? — майор Ревенко — адъютант вице-адмирала — недовольно уставился на многочисленную процессию, которая едва не сломала входную дверь. — Вы знаете какой сейчас час?
— Майор Ревенко, мне не до шуток, — сердито произнёс Валентин Полевой. — Оповестите заместителя командующего, что ему следует разобраться в вопросе, требующем немедленного вмешательства.
— Геннадий Леонидович занят с Евгением Константиновичем и пресс-секретарём, — майор немного растерялся от требовательного тона, которым с ним здесь ещё никто не разговаривал. — Им нужно обсудить и подготовить пресс-релиз.
— А нам нужно обсудить кое-что более важное, — в разговор вмешался Юрий Гринёв. В отличие от Алексея, который реально испугался, что ему сейчас всыпят по полной и даже выгонят из секретной базы, он не дрожал. Он не сомневался в своей правоте и был готов доказывать её каждому. Но даже если у него не получится никому ничего доказать, выгнать его всё равно не посмеют. Только не его.
Майор Ревенко перевёл взгляд на героя России и сглотнул. Какого-то наглого инструктора он бы стерпел, поспорил бы с ним даже. Но спорить с героем России… На такое он бы никогда не решился.
— Одну минуточку, — он пересёк приёмную, где место секретарши уже пустовало, постучал в деревянную дверь и скрылся за ней. Отворил буквально через несколько секунд и сдвинулся в сторонку. — Проходите.
Толстячок полковник Левенец — начальник базы — состроил недовольную мину и покинул кабинет вице-адмирала. Следом за ним вышла низенькая симпатичная девчушка в выглаженной военной форме, с грудью, выпирающей словно два крупнокалиберных орудия, и голубыми погонами младшего сержанта на плечах. В отличие от полковника, она не покинула приёмную, а уселась на место секретарши и с интересом уставилась на мужчин.
— Заходите, — пригласил вице-адмирал.
Дверь шумно закрылась перед лицами бойцов военной полиции и растерянным майором Ревенко. Шишкин молча вернулся за стол, уселся и домиком сложил руки на разбросанных листках бумаги.
— Ну и?
Говорили, в основном, Алексей и Валентин Полевой. Молодой пилот торопливо выговаривался, опасаясь, что его не выслушают и просто выгонят, а инструктор сообщил детали перепалки. Рассказал о неподобающем поведении и принятом решении привести обоих на скорый суд без присяжных.
Капитан Гринёв за время рассказа не проронил ни слова.
— Юра, сукин ты сын, ты что это ещё удумал? — к невероятному удивлению и Алексея, и капитана Полевого, Шишкин обрушился на Гринёва. Хоть обратился почему-то совсем не по уставу. — Как можно так поступать? Тайком… Так подло… За спиной у звеньевого.
— Товарищ вице-адмирал, разрешите говорить откровенно?
— Ты давай мне это прекращай, — недовольно поморщился Шишкин. — Я тебя знаю как облупленного. Мы с тобой столько пудов соли съели вместе.
— Геннадий Леонидович, — капитан перешёл на дружеский тон. Говорил с самим вице-адмиралом, будто они закадычные друзья, а не начальник и подчинённый. — Мне плевать на желания этого пацана, — он кивнул в сторону Алексея. — Меня мало волнуют выговоры, наказания и, если случится, занесение в личное дело. Игры давно закончились.