— А если опять что-то случится?…
— Типун вам на язык, Геннадий Леонидович! — Драгомиров оглянулся украдкой. Но их разговор с Шишкиным никто не слышал. — Президент и так волнуется. Экипажи боевых кораблей уже укомплектованы, а с эскадрильями истребителей мы ещё возимся. И совсем не факт, что "Налётчик" все освоят. А без истребителей, как говорят аналитики… Впрочем, вы сами всё знаете.
Вице-адмирал промолчал. Если бы он руководил Российской эскадрой, к организационным вопросам подходил бы иначе. И не спешил бы набирать оголтелых энтузиастов. Особенно это касается комплектации экипажа авианосца. Что тут говорить, если капитаном Драгомиров назначил некомпетентного зятя премьер министра. А тому, как сообщил Шишкину двоюродный брат, едва удавалось держать в подчинении экипаж самого рядового эсминца, которым он прежде командовал. Человек явно не на своём месте. Хорошо хоть на базе он главный. Здесь он сам справится.
Но тут, к великому удивлению каждого, кто знал больше, чем другие, первым покинул нерешительный строй, сделав два шага вперёд, лейтенант Борис Павлинский. Когда он замер по стойке "смирно!", отчеканив лишь два слова: "Я готов", Шишкин был уверен, что ослышался. Ему показалось, что не только зрение подводит, но и слух.
— Лейтенант, — адмирал Драгомиров сориентировался быстрее всех. — Вы отдаёте себе отчёт? Вы уверены, что справитесь?
— Так точно, товарищ адмирал, — резво ответил Павлинский. — Готов поднять "птичку" в небо.
— В таком случае… Николай Сергеевич, — Драгомиров поманил рукой нового руководителя полётами. — Помогите лейтенанту. Организуйте всё… Всем остальным — обратно в ангар. Вместе с вами мы будем наблюдать. Шагом марш!
— Не верю глазам своим, — присвистнул Алексей, когда ряды пилотов перемешались. Все, кроме одного, спешили в ангар занять лучшие места перед экраном. — Борюсик, блин? Серьёзно?
— Тоже никогда бы не подумал, — поддержал Никита. — У меня до сих пор коленки дрожат. А он… М-да-а-а…
— Вперёд. Пошли, — Илья тянул друзей за собой.
В основном ангаре, где часто следили за новостями или виртуальными боя, становилось тесно. Лучшие места уже отхватили чины повыше. Но Алексею, Никите и Илье в этот раз удалось не затеряться на галёрке. Они пристроились у опоры, откуда открывался отличный обзор.
На экране технический персонал суетился вокруг Бориса Павлинского. Его окружили заботой, как говорится, быстро экипировали в высотно-компенсирующий костюм и усадили в истребитель. Павлинский отсалютовал техникам через закрывающееся стекло и надел гермошлем.
— Начинаем предстартовую проверку, — в динамиках раздался незнакомый голос. — Каждую команду чётко подтверждать.
— Давай, пацан, давай. Не налажай, — Иван Потапенко стоял рядом и нервно кусал губы. Как и все, он волновался. Как и все, не желал рисковать первым.
Потянулись долгие напряжённые минуты. Несколько камер снимали истребитель, а потому была возможность рассмотреть его с любого ракурса. Пилоты видели, как Павлинский колдовал над панелью управления, выполняя указания технарей. Следили за ним и молились, чтобы на этот не произошла нештатная ситуация.
— Предстартовая подготовка завершена, — подтвердил тот же голос. — Двигатель включить. Начинаю отчёт с десяти. Десять…
Алексей не мигая смотрел на истребитель. Отрешённо слушал счёт, стремившийся к нулю, и ловил себя на мысли, что переживает за Павлинского. Он не ожидал, что тот, невероятно шумный в академии и абсолютно тихий здесь, решит рискнуть собственной шкурой. Потому что был похож на человека, которого интересует лишь собственная шкура, а не наоборот. Поэтому, когда заработал двигатель, когда из дюз ударило пламя, Алексей всё ещё не мог понять мотивов поступка. Но в то же время напряжённо следил за действиями и про себя желал пилоту удачи.
"Налётчик" набирал скорость, а голос в динамике считал метры. Пятьдесят… Сто… Двести… Истребитель уверенно разгонялся прямо в центре взлётно-посадочной полосы. Ни шины не лопались, ни нос не задирался, ни крылья не отваливались. А когда голос сообщил, что преодолены те самые пятьсот метров, достаточные для разгона в условиях земного притяжения, истребитель взлетел. "Страусиное" шасси сложилось практически мгновенно и спряталось в фюзеляже.
Общий облегчённый выдох проплыл по территории ангара. Зрители, замершие в напряжённом ожидании, увидели, что старт прошёл нормально.
— Займите эшелон тридцать, — приказал Павлинскому голос из динамика. — Совершите обговоренный ранее разгон и развернитесь.