На неудобном стуле меня продержали ещё несколько минут. Члены комиссии тихо шептались в своём кругу, что-то обсуждали и делали пометки в блокнотах. Но меня в свои рассуждения не посвящали. Поглядывали иногда, но ничего не говорили.
Минут через пятнадцать они, наконец, пришли к общему знаменателю. Не знаю к какому. Меня не поставили в известность. Возможно, они уже решили, что карьера молодого пилота окончена. Ибо этот пилот не поддаётся управлению. Неуправляемый, как сказала психолог. Я мог лишь гадать.
Глава комиссии, будто специально, чтобы я успел заметить, открыл картонную папку, воздел над головой печать и смачно приложился к бумаге. Затем посмотрел на меня и приказал конвоирам:
— Мы закончили. Уведите пилота.
Когда он сказал "пилота", а не "подследственного", я понял, что всё не так уж плохо. Что мы, возможно, ещё повоюем.
Глава 8. Напрасно потраченное время
Две недели спустя. Москва. Гауптвахта ВКС.
Дежурный, не мигая, смотрел на экран и торопливо проматывал зоны, которые охватывали камеры. В большом трёхэтажном здании на данный момент оставалось лишь трое заключённых. Остальных, специальным приказом, передислоцировали почти две недели назад. И почти две недели наблюдать, в принципе, было не за кем. Только трое тощих бедолаг, которых, опять же специальным приказом, наказали усиленно кормить и ежедневно проводить медосмотр. Кто такие эти трое дежурный не знал. Ему не сказали об этом. Поэтому он торопливо осмотрел все помещения, удовлетворённо хмыкнул и поставил галочку в акте.
— Ну что там? Как они? — подошёл напарник, нажал кнопку на пульте, включая телевизор, висевший на стене.
— Погоди! — первый постарался выхватить пульт. — Семёныч обычно в это время обход совершает.
— Всё нормально, — отмахнулся второй охранник. Убрал пульт подальше от тянувшейся руки, достал сигарету и закурил. — Я его видел. В столовке с сисястой Галкой болтает. Как минимум, минут на тридцать из жизни выпадет. Гарантирую… Ну так а те что? Живы?
— Живы, — дежурный постучал по клавишам и вывел на экран картинки, демонстрирующие одиночные камеры. В трёх камерах трое узников горемычных лежали на нарах и скучали. — Усиленная кормёжка, ежедневные спортивные занятия, медицинские отчёты. Всегда под присмотром, всё, как прописано… Не понимаю только, зачем столько возни ради трёх доходяг. Кто они вообще?
— Старик, — хмыкнул второй после долгой затяжки. — Я знаю не больше тебя. Но мне, в отличие от тебя, по барабану.
— Ради них всё здание очистили, — первый почесал подбородок. — Тебе это не кажется странным?
— Как я уже говорил: по барабану. Главное, чтобы эти трое спокойно жрали и не блеяли. Пусть хоть сто лет здесь сидят.
Но первый охранник не согласился. Хоть он промолчал, не сомневался, что здесь что-то не так.
Внезапно на экране телевизора пошли помехи. Затем, вместо дневного сериала об очередной безответной любви, появилась взволнованная дикторша с центрального канала. Она на ходу засовывала в ухо наушник, торопливо водила пальчиком по экрану планшета, будто искала текст, который собиралась зачитать. Затем ей кто-то подсказал, что она уже в эфире. Дикторша спохватилась, машинально заправила за ухо непослушный чёрный локон и принялась читать взволнованным голосом.
— Чрезвычайные новости! Мы вынуждены прервать передачи на всех каналах для важного сообщения. Благодаря поступающей прямо сейчас информации, стало известно, что на границе сектора, Женевским соглашением закреплённого за Соединёнными Штатами Америки, идут бои! В районе звезды Эпсилон Водолея обнаружен неизвестный флот! Инопланетный флот! Без предупреждения был совершён акт агрессии — нанесён удар по планете Благодать. Сообщается, что планетарная оборона разбита, — симпатичная дикторша прислонила пальчик к уху, чтобы лучше слышать, что ей подсказывают. — Сейчас мне передали, что американский флот ведёт бой с противником и несёт потери. Орбитальная станция уничтожена… Несколько минут назад президент Соединённых Штатов Америки Уильям Уишер обратился к нации и призвал её сплотиться перед лицом неожиданного врага… Пока достоверной информации крайне мало. Новости продолжают поступать каждый час, и они слишком невероятны, чтобы в них поверить. Но уже сейчас можно уверенно сказать, что — цитирую президента Соединённых Штатов, — на Человечество напали. Нам объявлена война. И вестись она будет до полного уничтожения…