— Теперь вы все увидели, с чем мы имеем дело, — замогильным голосом начал свою речь адмирал. — Увидели не только вы. Увидело всё человечество… Так что, товарищи пилоты, смиритесь с тем, что это уже случилось. Не в неопределённом будущем, а уже. Сегодня. Сейчас. Примите это, сожмите сердце в яростный кулак и копите ненависть… Но не считайте, что всё так плохо, — тон Драгомирова изменился. Он хорошо умел оценивать настроение толпы и перестраивался в процессе. — Всё, что вы сейчас видели — реально. Но это был не разгром. Это была западня. Разведка боем, я бы сказал. Китайские партнёры были осведомлены о движении объекта и подготовились. Они принесли в жертву планету и несколько кораблей, но собрали огромные массы данных.
По толпе зрителей пробежал удивлённый гул. Наблюдая, как китайцев размазывают по тарелке, никто не ожидал, что это подстроено.
— Всё верно, — поспешил подтвердить адмирал, когда на него уставились сотни пар удивлённых глаз. — Теперь не только китайцы, все мы знаем, с чем придётся столкнуться. Данные собраны. Данные будут обрабатываться. И нам первым сообщат о стратегических или тактических решениях командования. Основная задача для нас не изменилась. Наша задача — быть готовыми. Как только поступит приказ, мы выдвинемся. Не раньше, не позже.
— Что уже успели выяснить, товарищ адмирал? — первым не выдержал неизвестности полковник Вышинский. — Я готов выдвинуться хоть сейчас.
— Верно! Надо показать этой твари, что нас не взять голыми руками!
— Нужно направить весь наш флот…
— А что с планетарной защитой? Нам по силам остановить его?
— Врага надо задержать на дальних подступах! — Вышинский опять всех перекричал. — Переведите меня, товарищ адмирал. Дайте возможность собрать ударную группу. Если мы не поторопимся, сколько времени пройдёт, когда он подойдёт к нашей общей родине — к Земле? Дайте мне людей! Дайте возможность прощупать его!
— Полковник Вышинский, здесь ваш фронт, — категорически отрезал Драгомиров. Даже брови сурово нахмурил. — Если вы мечтаете геройски погибнуть, я вам этого не позволю. Ваша задача — подготовиться самому и подготовить других. Шанс у вас будет. Но не раньше, чем верховный главнокомандующий отдаст приказ.
— Тогда надо готовиться активнее. Почему мы до сих пор не летаем? Почему отлёживаем спины в тренажёрах?
— Ещё раз скажу: данных собрано достаточно. Сейчас лучшие умы человечества займутся анализом и оперативным планированием. Вся информация затем будет передана нам. А вы, теперь, когда своими глазами увидели врага и понимаете, что ждёт впереди, должны прекратить напрасно тратить время, — адмирал активировал в голосе суровость. — Я прибыл к вам, но не вижу прогресса. Где результаты, на которые я рассчитывал? Почему вы не становитесь лучше? Почему я вынужден лицезреть заурядность? От элитных лётчиков России я хочу увидеть больше! Мне нужны великолепные результаты, а не требования отправить на фронт!… Скажу вам честно и откровенно, мои братья-пилоты: завтра вечером я отправлю домой ещё десять из вас. Вас здесь больше, чем необходимо. Но и те, кто есть, меня не радуют. Так что возьмите себя в руки. Занимайтесь усерднее, восстанавливайте лётные навыки, вспоминайте матчасть. Докажите мне, докажите всему человечеству, что готовы сражаться за него. Что готовы защищать родину. Свободны.
Всё ещё недовольно хмурясь, адмирал швырнул микрофон адъютанту. А затем, как матка в окружении трутней, вместе с удивительно молчаливым вице-адмиралом покинул ангар.
— Устроил лёгкий разнос, — тихо захихикал Алексей, когда друзья остались в своём кругу.
Но Никита и Илья не поддержали его весёлости.
— Поделом, наверное, — проворчал Никита. — Мы ж не знаем как дела складываются.
— Знаем хотя бы то, что свою волну мы разнесли, — фыркнул Алексей.
— Верно. Наверное, это о чём-то говорит, — согласился Никита.
— Говорит о том, о чём говорил адмирал: результаты у остальных крайне слабые, — вставил Илья.
— Хорошо хоть не у нас слабые.
— Чёрт его знает, хорошо это или нет. Всё же одно дело делаем.
— Здравствуйте, лейтенанты, — неожиданно в беседу кто-то вклинился.
Вся троица обернулась и дружно замерла по стойке "смирно".
— Вольно, — разрешил Рамеш Патель. — Ну как вам здесь? Лучше, чем на гауптвахте?
Индус улыбнулся, но друзья к панибратству остались равнодушны.