— Ладно-ладно, глупая шутка, признаю. Здесь собрались серьёзные люди и обсуждают серьёзные вопросы… Разрешите тогда сообщить, что я внимательно за вами наблюдаю. Получил даже удовольствие от космического боя, который вы недавно навязали остальным. И, кстати, не только я доволен, что ваша тройка настолько хороша. В разведке считают, что недосмотрели. Для разведки кадры — приоритет. И мы бы точно наложили лапу на таких талантливых ребят, если бы сразу рассмотрели талант.
— Спасибо, товарищ полковник, — губы Алексея растянулись в улыбке сами по себе. Он любил, когда их хвалили. И всегда считал, что хвалят по делу.
— Не за что, лейтенант Телегин, — Рамеш хоть и улыбался, но взглядом прожигал насквозь. Первые выводы о характере Телегина он сделал давно, но пока озвучить предложение был не готов. Его смущало психологическое освидетельствование. — Я всегда щедр на правду.
— Здравствуй, Рамеш, — в разговор вмешался ещё один совершенно неожиданный персонаж. И увидев его, Алексей перестал улыбаться. — И ты пришёл лебезить перед вундеркиндами?
— Лебезить? Совсем нет, — улыбка так и не покинула лицо полковника, когда он дружелюбно пожимал руку капитану Гринёву. — Мне интересно за ними наблюдать, и я отдаю должное чужому профессионализму. Здравствуй, Юра.
— Да я смотрю, и другие всё чаще отдают должное их профессионализму.
— Так, наверное, есть за что.
— Здесь ты прав, лукавить не буду… Ну что, вы подумали над моим предложением? — Гринёв повернулся к друзьям, словно только сейчас вспомнил о их существовании.
— Каким предложением, Юра? — Рамеш Патель хитро прищурился.
— Они знают. Я так и не нашёл себе третьего. Кто из вас им станет?
Произнесено было с крайней степенью некорректности. Так, будто капитана Гринёва абсолютно не заботило чужое мнение. Так, будто он всё за всех решил.
— Послушайте, — он сбавил обороты, когда опять не рассмотрел в лицах трёх друзей энтузиазма. — Я уже просмотрел пять претендентов с нашего предыдущего разговора. Хоть все они хорошие пилоты, мне не подходят. Мне нужен кто-то из вас. Я хочу организовать звено, основанное на сплаве молодости и опыта, инстинктов и умения. Именно такой сплав позволит достичь наилучшего результата. Неужели вы не понимаете важности того шанса, который я предоставляю? Неужели не поняли этого после сегодняшней демонстрации? Вы же видите, что нас ждёт. Не упускайте возможность не сдохнуть при первом же боевом контакте с этой инопланетной тварью.
— У нас уже был первый боевой контакт с этой инопланетной тварью, — Алексей намеренно передразнил бывшего кумира. Сейчас его слова, его тон безумно раздражали. И он был готов сцепиться словесно. — И мы не сдохли. И не сдохнем при следующем, ибо встретим его вместе.
— Пацан, ты не понимаешь, что несёшь, — Гринёв почувствовал просыпающуюся неприязнь. Теперь он был уверен в правильности своего решения после предыдущей перепалки в столовой. Теперь Телегина он бы не взял к себе ни за какие коврижки. У этого молокососа, похоже, большие проблемы с субординацией. — Тут не в бирюльки играют. На кону стоят жизни. Ваши жизни. Наши жизни. Мне нужен один из вас, чтобы увеличить шанс эти жизни сберечь… Так что завтра я жду ответа от кого-то из вас, — говоря эти слова, он отвернулся от Телегина и посмотрел поочерёдно на Тищенко и Терехова. — И уже вместе мы будем доказывать адмиралу, что достойны чести стать на защиту Родины.
— Я тебе не пацан, — Алексей не выдержал. Даже предупредительно вцепившаяся в рукав рука Ильи не смогла остановить от ответных слов. — Здесь ты такой же как и все — простой обычный пилот, пытающийся пробиться в состав эскадры. Ты ничуть не лучше нас и не имеешь право с нами так разговаривать.
— Следи за словами, парень, — Гринёв зло сощурился.
— Как и ты, — моментально парировал Алексей. — Мы недавно продемонстрировали, что наше звено — лучшее. И ты бы не подкатил с таким предложением, если бы не считал так же. Но лучшее оно потому, что мы держимся друг за друга. Мы друг за друга горой. Не просто коллеги, а друзья… Да, чёрт возьми, я не постесняюсь и назову нас семьёй! Именно поэтому мы успешны. И никто… Слышишь, ты? — Алексей придвинулся к капитану практически вплотную. Рамеш Патель это вовремя заметил и сменил позицию, чтобы, если пилоты вдруг перейдут от слов к делу, быстро остудить горячего сопляка. — Никто не разделит нас. Никто не разобьёт звено. Поэтому, пока ещё по-хорошему, я прошу оставить попытки навязать свою волю. Ничем хорошим это не закончится.
— Ты смеешь мне угрожать? — Гринёв снисходительно усмехнулся. Похоже, он действительно ошибался в характере молокососа. Тот просто неадекватен. Теряет связь с реальностью очень быстро.