— Я видела тебя по телеку! — восторженно пропищала Таня, перехватывая у матери инициативу. — Обалдеть! Герой! Прям герой!
— Здравствуй, Никита, — отец и мать Тани тоже прибыли. Я спросил, нужно ли на них заказывать билеты, и они с удовольствием согласились. Думаю, побывать здесь им было не менее интересно, чем дочери.
— Добрый день… А ты-то как сама? — я переключился на жену и погладил округлившийся живот. — Не тяжело ещё?
— Я живу в ванильных условиях, — в своём стиле ответила Таня. Она улыбалась, целовала меня в щёки и шутила. — Нет, я серьёзно. Ни в чём нужды не испытываю, за мной приглядывает куча народу… Ну, действительно! Проходу нет от будущих тётек и дядек, подруг и этих…, - она показала язык своим улыбающимся родителям. — Кто вскоре станет бабушками и дедушками.
— Мы делаем всё возможное, — скромно потупив взгляд, произнёс её отец.
— Давайте, наверное, отсюда уйдём, — мой отец окинул взглядом вавилонское столпотворение, где с каждой минутой усиливался гул не только от прибывавших автобусов, но и от поздравлений, всхлипываний и слёз. — Есть место поспокойнее?
— Да, конечно, — торопливо закивал головой я. — Мы с парнями заранее обо всём договорились. Идёмте к нам в берлогу. Разместиться там непросто, но хоть посмотрите на жизнь в бараках.
— Вы живёте в бараках??? — Таня принялась удивлённо смотреть по сторонам. Уверен, смысл этого слова она понимала своеобразно. По-любому, бараки ей представлялись местом, где держат или рабов, или пленников.
— Да. Там нет ни туалета, ни ванны, ни телевизора, — я взял Таню за руку и осторожно повёл за собой. — И межкомнатные стены картонные. Мы там только спим. Всё остальное время уходит на изучение теоретической части, физическую подготовку, тренажёры и медицинские обследования.
— Спартанская обстановка, — фыркнула Таня, а затем всю дорогу молчала и, как и её родители, внимательно смотрела по сторонам. Практически на каждом шагу видела крепких ребят с нашивками "военная полиция" и плакаты с напоминаниями, что видеофиксация объекта строжайше запрещена. А фотосъёмка разрешена лишь в специально-отведённых местах. — Удивительно, как вас ещё колючей проволокой не обнесли.
— Стен вполне достаточно, — засмеялся я на её ремарку.
Я привёл всю семью к себе в каморку и предложил присаживаться. Некоторое время с улыбкой наблюдал за их реакцией, а затем засмеялся, разглядывая красноречивое лицо Тани. На этом лице очень ярко отображалось, что в отеле на Мальдивах ей понравилось намного больше, чем здесь.
— Рада, что тебе весело, — она брезгливо сдвинула ножкой чей-то носок, выглядывавший из-под койки. Возможно, даже мой. — Кто это у вас тут такой неряха? Телегин, наверное. Явно его рук дело… Вернее, ног.
— Как ты здесь, сынок? — отец аккуратно присел на стульчик, будто опасался его сломать. — В общем и целом.
— Нормально, пап, — я сел на койку рядом с Таней и обнял её. Она заулыбалась и положила головку на моё плечо. — Вместе с парнями мы творим чудеса.
— Зазнайка!
— Есть немного, — я улыбнулся на подколку жены. — Но пока всех побеждали. В виртуальных боях, я имею в виду. И учёба даётся легко, ведь нам приходится повторять то, что мы недавно изучали. И ещё не забыли, в отличие от остальных. Вы не представляете, кого я тут встретил!
— Почему не представляем? Отлично представляем. Мы всей семьёй смотрели передачу этого… как его?… Авгана… Нет, Агвана! Агвана Акопяна. Видели вас троих. Танечка аж заплакала…
— Мам! — возмущённо воскликнула Таня. Хоть она возмущалась, я знал, что плакать она действительно могла. Могла от гордости за меня. А потому ещё крепче сжал её в объятиях. — Все секреты ему выдаёшь, — она прижалась ко мне.
— Но так же мы видели интервью с Геннадием Леонидовичем, — напомнил её отец. — Седой-седой такой. Командир ваш, кажется. Он ситуацию не приукрашивал, как нам всем показалось. От его речей за версту несло фатализмом. Нам это не понравилось, — он обвёл рукой крохотную комнатушку, намекая, кому именно "нам". — И мы устроили семейный совет.
Я отстранился и удивлённо посмотрел на тестя.
— Никит, — Таня крепче сжала мою руку. Она всё ещё улыбалась уголками губ, но глаза её говорили о том, что она хочет поговорить о чём-то серьёзном. — Ты только выслушай спокойно. Не заводись.
— А что? Что-то случилось? — её слова заставили меня напрячься. Я даже руку к её животу потянул, опасаясь, что что-то не так с ребёнком.
— Да, у нас будет мальчик, — она опять улыбнулась, сама сжала мою ладонь и прислонила к своему животу. — Совсем скоро ты станешь счастливым отцом.