— Ну, так уж и без единой царапины, — негромко и смущённо пробормотал эльф.
— Ты ещё про сбитое дыхание напомни, — подколол его товарищ.
— Извините меня, пожалуйста, Листочек, — принцесса покаянно опустила голову. — Я так далека от ваших… копий и мечей, сомневаюсь, что вообще смогла бы удержать в руках серьёзное оружие…
Эльф заёрзал на месте. Конечно же, он растаял от таких слов несмотря на внешнее как бы спокойствие. Ройчи видел, как бьются, будто в сетях, уголки губ, как довольно заблестели глаза… и в них появился нехороший азарт охотника.
Наёмник поднял руку — девочка продолжала сидеть с опущенной головой, словно ожидая прощения и вроде не должна была видеть его жест — привлёк внимание товарища, и, сострив грозное и серьёзное лицо, указательный палец вначале направил на принцессу, потом воздев его вертикально, покачал в известном жесте и стороны в сторону: но-но, нечего на худеньких да симпатичных класть свой высокорождённый взгляд! Во-первых, она ещё маленькая, во-вторых, пусть с амазонкой разберётся, а то если такими темпами у любвеобильного Листочка задница разъедется в стороны, кто будет виноват? Конечно он, что недоглядел, не уберёг товарища от искушения обласкать всех приглянувшихся дамочек. Ну и в конце концов, это принцесса, а не залётный дракон с приятными формами!
Эльф погрустнел, одним движением губ изобразил вопрос: ты что, не доверяешь мне? На что мужчина лишь поднял бровь, и Листочек опустил глаза и чуть отвернулся, что на нормальном языке означало — обиделся. Но тут же встрепенулся — не гоже леди, даже такую юную, заставлять ждать, и, склонившись к Руфии, мягко и проникновенно ответил:
— Что ты, дитя. Меня такими пустяками не пронять. Но не скрою, намёки на моё коварство слышать было не очень приятно…
— Я больше не… — подняла девочка беспомощные глаза.
— Не переживай, — его рука незаметно оказалась на её ладони, а такие выразительные зелёные глаза смотрели так доверительно, словно бы заглядывали в самую душу, что слова оправдания наверняка показались Руфии чем-то громоздким и не достойным озвучивания. — Я знаю, что ты сожалеешь, — он утвердительно кивнул. — Поэтому в качестве компенсации я прошу у вас, Ваше Высочество, всего лишь «да» на один приятный разговор в моей компании когда-нибудь, — он покрутил неопределённо кистью, — когда мы не будем стесненны помещением, временем, а особенно не очень благоприятными к нам обстоятельствами.