— Да, — закономерно ответила девочка, но в голосе отчего-то не прозвучало приличествующего очарованному объекту подобострастия. Да и взгляд её, чуть прищуренный, как-то неуловимо изменился, будто она выпала из сферы воздействия собеседника. Листочек, — как заметил наблюдавший за этой сценой Ройчи, тоже почувствовал неладное, но пока что, ослеплённый собственной неотразимостью и самоуверенностью, не мог понять суть изменений.
Руфия чуть отстранилась от высокорождённого и со страной застывшей улыбкой произнесла:
— Светлый Каэлен, перестаньте залазить мне в голову. Я ведь дала уже согласие, и отнюдь не против общения с вами. Поэтому незачем вам применять бесспорно волшебное обаяние — я и так буду в вашем распоряжении… ну, почти полностью.
Челюсть у Листочка отвалилась, взор затуманился — он был в поисках ошибки, приведшей к срыву столь золотой (по цвету волос) рыбки.
— Так его, Руфия, — злорадно и сердито бросил Ройчи.
— Вообще-то я и вам хотела сказать, господин наёмник, что если будет у вас желание пообщаться со мной на интересующие вас темы, то… я в вашем распоряжении.
Опа, — изумился и сам Ройчи. Вот как всё вывернула: это значит, что не она набивается в компанию, а они, то бишь, он — с эльфом всё понятно: тому погреться в лучах прекрасной девы может быть предпочтительней кружки пива в компании перекошенных интеллектом наёмнических рож.
— Отлично, — не стал привередничать Ройчи, — как только тема появится, я тут же набьюсь на аудиенцию, — в его кристально чистых и честных глазах не было ни пёрышка подвоха, — ну а пока не…
Она неожиданно с улыбочкой перебила его.
— Вы, Ройчи, буквально всё воспринимаете. Разве в жизни всё столь однозначно?
Вот же дракон! — естественно мысленно взвыл наёмник. Такая, гм, молодая представительница прекрасного пола, а туда же — умничает. Этак она, только-только выпав из королевской кроватки, начнёт его, одетого в броню цинизма и равнодушия по отношению ко всему, что не близко ему, промахавшего мечом, как иная ветряная мельница, учить жизни.
— Не подумайте, что я зануда, — она словно прочитала его мысли, и Ройчи подумал, что надо поаккуратней с этой юной леди. А стремительный короткий и недетский взгляд, который она бросила на него, только утвердил его в этом мнении. Это она сейчас ещё молода, а подрастёт, начнёт манипулировать людьми, как захочет, не то, что прямолинейная, точно меч, старшая сестра — той будут подчиняться за совесть… Ну, в общем, может и не стоит заранее наговаривать на неё, но проницательности у неё не отнимать. — Мне просто любопытно, — вздохнула, подняла свои зелёные сейчас глаза и так посмотрела на Ройчи, что тот почувствовал себя… ну, в общем, задняя часть — длинный шипастый хвост с гребнем по убывающей, — а передняя — здоровый пятачок понятно какого животного… Вот такой зверь получился. — Но если я вам мешаю… — изобразила попытку встать.
— Да сиди уж, дитё королевское! — негромко, но с чувством буркнул наёмник, кладя не совсем лёгкую руку на плечо.
И что ему делать с этой юной благородной соплячкой, только-только покинувшей розовый возраст? Впрочем, следует ещё раз напомнить, что Ройчи в проблемах воспитания детей был не силён, и его классификация слабой половины человечества (не эльфов, гномов и тёмных — это вообще тема не одного кувшина вина) ограничивалась такими ступенями: ребёнок — девушка, способная рожать — женщина родившая. Это в общем. Была и другая система, вроде выбора напарницы для постельных манёвров, то есть два варианта: да или нет. Но тут принималось в расчёт много факторов и личных, и внешних, начиная от симпатичности, лёгкости нрава до собственного состояния: усталость, влияние алкоголя, наоборот, возбуждение, не связанное с (пока ещё) собеседницей… А здесь… Проще, честно говоря, вообще не иметь с ними дела, тихо махать мечом и стрелять из лука, убивая всех подряд недругов, ускользая от внимания столь объёмных в плане значимости и важности фигур. Поэтому стоит лишь надеяться, что это половозрелое дитя заинтересовалось ими (или им) из патологической тяги к знаниям, а не из желания поскорее стать девушкой. А коль на её пути возникли такие колоритные фигуры, как наёмники, которые естественно не будут требовать в случае сговора никаких дивидендов, ну кроме разве что пары монет (а вообще-то можно построить так отношения, что они ещё в благодарность и доплатят собственным оружием) не потребуют — это раз, кочевой образ жизни — это два и повышенная смертность — в силу специфики работы — три. Конечно, не хотелось так думать о совсем ещё маленькой и прелестной Руфи. А ведь возможен и такой момент, что сама девочка не осознаёт своих увлечений! Женские инстинкты — о-о-очень крутая штука, можно сказать, яйцеотрывающая. Но пока не ясно, почему её тянет к ним, нужно быть предельно аккуратным и деликатным… ну или совсем грубым, чтобы она от одного его вида хлопалась в обморок… М-да, такая упадёт — присосётся, ключик подберёт, и однажды возвращаясь условно домой, обнаруживаешь внутри пустоту, и только хорошенько ударившись о стену головой, вспоминаешь, что отдал в безвозмездное пользование и своё сердце, и печень, и почки, и хорошо если остался какой-нибудь аппендикс, который изрядно напитавшись соплями, слюнями и прочим дерьмом может вскорости вырасти до размеров приличной жабы и взорваться, таким образом наконец-то прекращая глупые метания на льду…