Но где же тот бесстрашный, вызвавший его в преддверии ночи?!
В темноте что-то зашуршало, и на свет вышел невысокий мужичок, по меркам людей где-то под пятьдесят. Нервно теребя шапку, он поглядывал на гоблина как-то искоса из-под густы бровей. Вроде как подобострастно, но с затаенной хитринкой в тёмных глазах.
— Господин тёмный… Как к вам обращаться?
Худук аж опешил от такого начала. Ничего себе! И дракон появится от зависти при таком обращении.
— Так и зови, — легко согласился он. — Можешь чередовать с Худуком — это имя моё.
Гоблин, как и любой разумный, естественно, был падок на лесть. Но подхалимаж такого толка, как сейчас, непременно потребует неких ответных действий… Соглашаться ли на них в принципе — вот вопрос. Поэтому тёмный внимательней присмотрелся к мужчине.
Спустя пару ударов сердца (собеседник тоже молчаливо изучал его) гоблин понял, что ничего ясного и определённого выяснить не сможет: и туника, и обувь, и нож на поясе, и единственный перстень на руке — всё это было добротно, но без изысков, поэтому могло принадлежать и мастеровому, и приказчику, и средненького пошиба купцу.
Забросив логические выкладки, Худук спросил немного грубовато:
— Дядя, чего надо? Давай вытаскивая свой язык и начинай щекотать мои уши, а то мне недосуг тут… — он демонстративно зевнул, засветив весьма неприятные и очень острые клыки, на что мужик уважительно поёжился. — Я так и быть, пока не поздно, могу отпустить тебя с миром — очень уж ты мне мёдом ливанул, но… — цыкнул зубом, — давай недолго меня рассматривай, а терпения у меня меньше, чем у дракона перед отрыжкой…
— Так я что… — засуетился тот; он ещё больше нагнулся к едва достающему ему до груди гоблину, отчего тот недовольно скривился — не любил столь явной демонстрации роста собеседником. — Был в кабачке у Торопыги Дениуса… по делам, когда вы соизволили зайти по пиву… — и замолчал выжидательно.
Худук пожал плечами: за сегодняшний длиннющий день он с Рохлей посетил многие питейные заведения ремесленного квартала. Это была совсем не новость, скорее уж — старость.
— Ну и?.. — нетерпеливо топнул ногой.
— Вы поговорили с людьми Кривого Дужана, а после вышли с ними во двор… и всё… — вновь замолчал.
Худук зачарованно смотрел на кадык мужичка, очень выразительно выделяющийся и работающий на худой шее, потом встряхнулся и нахмурился.
— Ты пришёл меня в чём-то уличить? — угроза, явственно прозвучавшая в устах в два раза меньшего существа, могла бы быть смешной, но собеседник тёмного почему-то испуганно отпрянул, в инстинктивной защите поднимая руки.
— Что вы, что вы! Спаси меня Единый, нет! Просто я такой же трактирщик, зовут меня Изил, и у меня те же проблемы… — кивнул, не договаривая.
Но Худук отвернулся в сторону, словно не замечая жестов. Он уже понял, к чему всё идёт. Опять же: ему (и компании!) это надо? Он не сомневался, что с предполагаемой ролью справится — не так уж сложно играть самого себя.
— Договаривай, — бросил ровно.
— В общем, — вздохнул тот, — если б вы меня избавили от них, то я б… вам заплатил. — И тут его словно прорвало, будто тёмный, не выяснив подноготную, уже согласился. — Только, пожалуйста, господин тёмный, сделайте так, чтобы они или посторонние наблюдатели не подумали на меня. У меня ж семья, дети, хозяйство. А деньги я найду, как вам передать…
Он ещё долго сыпал словами, словно из дырявого мешка, изрядно отвлекая гоблина от размышлений, и тот, не придя ни к какому конкретному решению, нехотя махнул рукой, объявляя согласие.
— Ну, вот и хорошо. Как чудесно, — мужичок засуетился, даже попытался схватить тёмного за рубаху с непонятно какой целью, отчего гоблин даже разозлился. Мало того, что его подвели к непродуманному решению, искусили оплатой, как ночную барышню, и так сидящую на денежном мешке, так ещё и клешни тянут, будто рак к… ладно, раком ограничимся варёным.
— Тихо-тихо, как там тебя, Бздил, держи себя в руках, пока они у тебя ещё есть, — развернулся к дверям, намереваясь выйти из тени, где они до сих пор стояли, как бы спрятавшись от любопытных глаз. — Подожди здесь — скоро вернусь…
— Меня зовут Изил… Но как же…
— Помолчи… Думаешь, я голый и босой, одним своим видом должен разогнать всех твоих драконов? — понятное дело, что он преувеличивал, но вернуться и запастись некими полезными амулетами стоило, да и Рохлю нужно подключить — очень уж он хорошо отвлекает на себя внимание. — Не боись, Обосцил, напугаем мы твоих трутней, не впервой… Да и любим мы это дело…