— Я поняла, Фиори, — серьёзно произнесла принцесса, — и протянула ему руку для поцелуя, — и учту ваши умения. Но жертвовать преданным человеком не намерена. — Сильно, — оценил Ройчи: Лидия сказала, что даже при неблагополучном развитии событий они останутся вместе до конца. — Но сейчас я вас, маркиз, прошу, — выделила последнее слово, — оставить наёмника в покое, — помолчала, наблюдая реакцию на свои слова.
А что там смотреть? Желваки напряглись, зубы заскрипели, но лучший выход из возможного конфликта для маркиза сложно было бы придумать. Принцесса фактически спасла гордость дворянина, предлагая выйти из ситуации с заведомо проигрышным результатом (вряд ли РоПеруши, видевший Ройчи в деле мог рассчитывать на победу).
Но как Лидия догадалась, что наёмник готов (и может) посрамить неплохого потомственного воина? Ройчи мысленно аплодировал ей, — умеет девушка из неполной и весьма обрывочной информации сделать правильный вывод.
— Он тоже слуга короны… пока, — ты смотри какая быстрая на придворные должности — уже зачислила в свой неполноценный штат, не испросив даже ради приличия согласия. Опровергать, конечно, не стоит, но при попытке оседлать шею, Ройчи твёрдо намеревался седока, вернее, неудавшуюся наездницу сбросить на землю любым варварским образом, вплоть до дёргания за ногу с последующим тычком сапога в мягкое место. Ничего, постоит какое-то время у трона при невозможности сесть, зато твёрдо усвоит, что загонять свободных людей в лакеи не стоит, даже если это королевский каприз.
Будто почувствовав, что думы о ней, Лидия перевела прохладный, как ноябрьский ветер, и невозмутимый, словно само небо, взгляд на него.
— А вас, господин наёмник… — начала нейтральным тоном.
— Можно просто Ройчи, — тот изобразил широкую улыбку беззаботного идиота.
— … попрошу впредь быть более сдержанным, — продолжила, не моргнув глазом или каким-то иным образом выказав недовольство, при этом пронизывая его таким выразительным взглядом, что он легко в уме нарисовал соответствующую фантазию принцессы: она очень медленно погружает ему в глаз лезвие сабли, а потом, состроив сочувствие и глядя во второе, неповреждённое пока око, начинает прокручивать свою железку… Очень приятно.
— Я постараюсь, — очень искренне заверил Ройчи, прижимая руку к сердцу и изобразив соответствующий случаю поклон, при этом он был настолько серьёзен, что можно было заподозрить неладное.
Она несколько ударов сердца внимательно изучала его — так младенцы интересуются своими первыми художествами, почти что гаданиями, чуть ли не на язык пробуя аппетитную кашку. Хладнокровие и не думало покидать её бледное, с высокими скулами, с едва прищуренными глазами в обрамлении очаровательных непослушных чёрных завитушек волос лицо. Сложно представить, какие только гадости сейчас бродили в её голове — Ройчи просто не был знаком с ругательным словарным запасом принцессы, чтобы делать какие-либо выводы, но при иных обстоятельствах она явно не преминула бы подержаться за его шею обеими руками с оставлением следов от ноготков.
— Расскажите при случае о ваших… доверительных отношениях с Руфией… Ройчи?
— Претендуете на такие же? — живо отреагировал тот.
— Посмотрим, — многозначительно, но так, словно отрезала принцесса, и наконец, будто потеряв к нему интерес, оглянулась, переводя взгляд на замерших вокруг людей, чуть задержавшись на застывшей троице амазонок со стоящей в средине композиции Деметре с распухшим носом. — Мы вышли на небольшую группку вражеских солдат, охраняющих пленных. Учитывая, что они перекрывают нам оптимальный маршрут, мы приняли решение противника уничтожить. Дабы уменьшить вероятность их ухода, я решила просить помощи у вас, — она вновь посмотрела на Ройчи, потом на стоящего рядом Листочка.
Мужчина только пожал плечами — надо так надо — в свете недавних «разногласий» было бы глупо отсиживаться в стороне. А то как бы, в конце концов, не сложилась такая ситуация, что на острие атаки им будет безопасней, чем в арьергарде. В данной группке вряд ли такое возможно, но, как говорится, бережёного Единый бережёт — выкрутасы человеческой психики не всегда предсказуемы, поэтому иметь глаза на затылке становится не блажью, а необходимостью.
Эльф молча кивнул. Рыжая амазонка сделал шаг вперёд, но Лидия, предваряя её вопрос, подняла руку в останавливающем жесте и мягко, но непреклонно сказала:
— Деметра, вы останетесь здесь, — она с благосклонной улыбкой прошлась по лицам подруг и подчинённых. — Я желаю поберечь вас, если господа наёмники не против.