А потом всё это исчезло. А пару ударов спустя прозвучал такой тяжёлый вздох, что Тамара невольно открыла глаза и поразилась грусти, застывшей на профиле наёмника. Он перевёл какой-то невидящий, отрешённый взгляд с заострившимися, вобравшими более, нежели обычно теней, черты лица и сказал:
— Их больше нет.
Девушка как-то сразу поняла его. Первый импульс — привстать, проверить, удостовериться она подавила. Чуть позже она посмотрит…попытается посмотреть на подруг, а сейчас сердце, неровно дребезжащее в груди, должно утихомириться… Может быть потом, если, конечно, это «потом» будет, она найдёт минутку и поплачет, а сейчас в море горя ещё одна капля, пусть и очень горькая, была уже не столь ощутима…
Но вот хотя бы с появлением забытого хода появилась слабая надежда. Надежда ещё повоевать, а не сдохнуть подобно грызунам в мышеловке.
Разобрать кладку после точного и тяжёлого удара Лири, первого выбитого кирпича и сеточки трещин, оказалось задачей кропотливой, но выполнимой, чем и были заняты свободные от наблюдения девушки и Кол с Брадой. Тамару, порывавшуюся помочь, быстро и бесцеремонно отправили на лежанку отдыхать, набираться сил и… страдать. Ежи, помощи от которого с его левой рукой тоже было мало, заменил амазонку у бойницы. Лири, будто выполнивший свою миссию, вновь уселся любовно затачивать пострадавшую от соприкосновения со стеной секиру. И какое-то время в помещении наступила относительная тишина, прерываемая шуршанием, негромкими ударами и ругательствами. Ну и в воздухе отчётливо прибавилось пыли — работающие у расширяющегося пролома стали чихать, вначале сдерживаясь, а потом уже не стесняясь. Собственно, вряд ли даже самый нескромный кашель способен был долететь до караулящих их постовых и вызвать приступ острого любопытства с последующим докладом старшему о подозрительной возне.
Сетр в силу возраста, мудрости (отсутствие глаза сюда не будем вносить) тоже остался вне грязной работы — он принялся нарезать круги по вынужденной территории, присматриваясь и принюхиваясь, отмечая цепким хозяйским глазом то, что каким-то образом могло пригодиться. Потом уселся проводить ревизию съестных припасов из котомок наёмников, куда добавил раннее обнаруженные несколько вполне приличных и целых пайков, судя по всему, из постоянно обновляемого неприкосновенного гвардейского запаса. Подозвал одну из девушек, чем вызвал недовольную гримасу на лице Лири и дал ей разнести сухой паёк в виде лепёшек, вяленого мяса, сыра и луковиц стоящим на постах или работающим подругам. Амазонка окинула скептическим взглядом рацион, поморщилась, но промолчала — им, собственно, и таким не получалось похвастать, все припасы остались на лошадях, которых уже реквизировали запасливые «грифоны» — лягушатники.
Тамара с невольной улыбкой наблюдала эту сцену. Бедро, находясь в спокойном состоянии, поутихло, и она была почти счастлива. Получила свою порцию еды, покрутила в руках небольшую забавную луковичку, со вздохом отложила — не девичья это еда. А вот при виде неаппетитного в общем-то мяса, в животе зашевелился червячок голода. Она и забыла, как давно ела за всей этой кутерьмой. Казалось, что вообще в прошлой жизни. Жевалось так туго, что приходилось прикладывать усилия, чтобы раскусывать сопротивляющиеся волокна. Тем не менее, изобилие слюны сигнализировало, что аппетит на месте. А потом, немного подумав, решилась и, как в детстве, отрезала бочок лука, очистила и стала есть вприкуску с мясом, лепёшкой и сыром. Ну вот, а жизнь то налаживается! Или накладывается?
Но тут обозначилась небольшая проблемка на ближайшую перспективу: выпитое раннее вино потихоньку искало выход наружу. Пока ещё робко и стеснённо вопрошая у хозяйки. Но Тамара-то знала, что наступит тот момент, когда желание придёт и нагло постучит по столу с жёсткими требованиями, и тут главное не опоздать. А в нынешнем положении Тамары, когда совсем не охота тревожить ногу, а если тревожить, то аккуратно… И вообще, представив себе свои манёвры в таком простом и естественном деле, у девушки вновь испортилось настроение. Хорошо хоть тот же Ежи, предвидя подобные проблемы, загодя соорудил в дальнем глухом углу подобие ширмы и поставил старый, неиспользуемый, судя по ржавчине, котёл, каким-то чудом затесавшийся в пристройке. Слава Единому, а то разбирать очень хорошо и плотно уложенную плитку для рытья выгребной ямы не было никаких сил. Но, конечно же, даже «общение» с котлом для девушек — это о-о-очень смешно.