И тут понеслась потеха: разъярённые пехотинцы в зелёном без соблюдения строя бросились на подлых врагов, нарвались на пики первой шеренги, но всё равно это не всех остановило — некоторые благодаря погибшим товарищам прорвались в глубь строя. Лучники с постов, удерживавших в заточении Браду с наёмниками и воительницами, а также со стен, ударили во фланг стражникам, внеся значительную сумятицу. Силы были примерно одинаковы, но внезапность и вероломность действий подручных РоШакли сделала своё дело, хотя слитные и точные выстрелы лучников немного выровняли положение дел.
— Ничего себе! — громко над ухом воскликнул Ежи и добавил парочку витиеватых драконов. — Вечер обещает быть весёлым.
Тамара покосилась на него, но профиль рыжего в отличие от его бодрого голоса выражал тревогу и озабоченность.
А там, снаружи, разворачивалась драма: с разных сторон на «грифонов» набросились стражники. Лучники с караульными парами были вскоре выбиты арбалетными залпами и вынырнувшими со стороны гвардейских казарм всадниками. И началось избиение. Лёгкие пехотинцы из состава охраны ворот, частично зажатые и посеченные у стены щитоносцами и пикинерами бросили оружие и сдались, а латники, став спина к спине, окружённые лесом копий, стояли до конца, хотя противник, накативший двумя волнами и заплативший за это обильной кровью, отошёл на безопасное расстояние, а за дело взялись арбалетчики и лучники.
— Раз они против тех, кто пошёл против законного короля, может нам они друзья? — послышался взволнованный голос Гилэри.
Тамара промолчала — идея выходить к этим… «голубям», только что истребивших энное количество таких же, как и они агробарцев, пусть и врагов, всё равно как-то не привлекала. Что-то очень уж странное происходило сейчас вокруг дворца.
— Думаю, не стоит, — донёсся тихий голос Брады, и девушка оглянулась — оказывается, вернулась группка, ходившая на разведку. Ага, вернулись все кроме Сетра.
— Смотрите слева, под второй от ворот башней. Никого не узнаёте?
Тамара прищурилась. Огня не хватало для виденья полной картины, но там горело несколько настенных факелов. Под руководством какого-то офицера солдаты — победители оттягивали мёртвых под внешнюю стену. Какие ещё знакомые среди городской стражи? — удивилась Тамара., невольно поморщившись — неудачно коснулась бедром камней. И тут командир в фиолетовом плаще повернулся в профиль, попал наконец-то в свет факела… мелькнула щека со знакомым чернеющим шрамом… Вот же дракон!
— Ну и живучий, гад! — прозвучал слева удивлённый и немного разочарованный голос Лири.
— Обратите внимание на его принадлежность.
— Ага, сменил шкуру «грифона» на голубиные пёрышки, змея подколодная.
— Оборотень какой-то.
— Сдаётся мне, что мы наблюдаем величайший обман, в котором наша роль пока — наблюдение.
— При обманах такого масштаба легко переметнуться на сторону мёртвых.
— Может, под шумок попытаемся…
— Что? Стать невидимками? Пока не успокоятся, дёргаться нельзя…
— Во дворце, небось, тоже происходит?
— Не каркай, драконица безголовая!
— А я что… Только не говорите, что вам жалко этих «грифонов»…
— Жалко — не жалко, а умирают агробарцы. В то время, как на границе бесчинствуют шалюры.
Как-то постепенно стих возбуждённый гомон. Все, кто мог приникнуть к окошкам, продолжали таращиться на размеренные действия новых хозяев, но обострился сейчас именно слух.
— Выходит, кто-то воспользовался моментом? — робко прозвучал девичий голос.
— Воспользовался… — словно эхо, вздохнула Брада. — А может, и организовал.
Несколько ударов сердца стояла гнетущая тишина, которую нарушил всхрапнувший Лири — он, не разбирая дороги, шёл от бойницы и зло оттолкнул стул, скамья отлетела от удара ноги, размашисто пересёк помещение, левым кулаком саданул по непонятному комоду, пробив два перекрытия, отчего рука ушла внутрь по локоть, и наконец-то успокоился.