Листочек по обыкновению размышлял об этом уже в пути и не в первый раз. Как выяснилось, приключения папаши и сынка были лишь прелюдией к главному. Всё оказалось намного сложнее. Уединившиеся «собиратели сокровищ» услышали шум боя, происходивший недалеко, и ведомые любопытством, очень осторожно решили прояснить, что же происходит. В итоге они подоспели к самому концу, и увидели лишь, как солдаты в опознавательных знаках королевской стражи, проще говоря, «голуби», добивали обидчиков короля (и лично их) — «грифонов», воинов в зелёных сюрко… Отец и сын зачаровано, с ужасом, не дающим отвернуться, наблюдали, как перерезались глотки сдавшимся в плен и со смехом выкалывались глаза раненым в ходе боя. Проникнувшись происходящим и чуть не напрудив от страха в штаны (выражение парня), папаша не придумал ничего лучше, как… выйти к — по его словам — освободителям. К месту побоища как раз прибыл весьма богато одетый рыцарь, и весь его яркий вид укрепил дворянина в внрночти решения.
В этом месте Ройчи не выдержал и воскликнул:
— Отец твой не только глупец, но ещё и тупой, как самый мелкий драконий гребешок!
Возмутившийся было парень, отхватил по губам и, сграбастанный за шкирку, моментально выдал направление движения. Теперь они и спешили выяснить, что же это за «освободители» бродят ночью тёмными коридорами дворца, вырезая захватчиков. Доверять в такое время кому-либо было бы несусветной глупостью, о чём и сообщил мужчина едва слышным шипением, перемежая слова драконами. Он был зол не на шутку на недавних пленников — благодаря этим недотёпам их тёплую компанию, массажирующую сейчас задницы, могли запросто накрыть неизвестно кто — какая сейчас городская стража бродит по улицам Агробара, человек стеснялся даже представить. И это всё могло значительно осложнить их положение.
Листочек, почувствовавший что-то подозрительное, резко поднял руку, привлекая внимание и призывая к особой осторожности, а потом показал направление, где кто-то есть.
Ройчи, пригнувшись, скользнул вдоль стены вперёд. Там уже маячил в сполохах дрожащих факелов выход куда-то, возле которого застыло несколько фигур в доспехах. Но ещё чуть ближе, локтях в пяти находился ещё кто-то… Дозорный, высланный поглубже?
Наёмник задумался о своих действиях. Караульного можно нейтрализовать — в принципе, это не представляло особой сложности, хотя его товарищи и находились локтях в тридцати практически по прямой видимости, но они внимания в эту сторону не обращали, а здесь была такая темень, в которой они, стоящие на свету, вряд ли что увидят. Но в конце концов, дозорного могли окликнуть или каким-то иным образом хватиться… и не обнаружить. Но подобраться поближе стоило — посмотреть, послушать, понять, что за отряд и кому подчинён. Знать бы, есть ли тут иной коридор, выводящий к интересующему месту, но у наёмника этой информации не было, поэтому он решительно, но аккуратно двинулся вперёд, решив, что «язык» им в любом случае не помешает.
Это оказалось ещё проще — человек сидел за неким выступом в стене и отчего-то смотрел не в сторону коридора, а именно выхода. Он ни звука, ни шороха не успел издать, когда Ройчи, закрыв рот, оглушил его, осторожно отпустил обмякшее тело на пол. Тут к нему присоединился эльф, который два удара сердца пристально рассматривал пленного, потом коснулся плеча Ройчи и указал назад.
Они отнесли бессознательное тело за ближайший поворот, где их дожидался парень, и только тут наёмник понял, кому он дал по голове. А ведь ему не давал покоя острый замах крови, смешанный с травами! Просто крови последнее время хватало и так, отчего обоняние его не то чтобы притупилось, а просто перестало обращать внимание на подобную мелочь.