Пока они предавались пустым размышлениям, за них всё решилось. Соседний, перпендикулярный коридор, именно который выходил в помещение, где происходила схватка, наполнился гулом голосов и светом факелов.
Они осторожно выглянули и увидели идущих в их сторону пехотинцев в тускло поблёскивающих доспехах, в сюрко и плащах с изображением сизой птицы, с обнажёнными мечами и алебардами. Несмотря на относительное единообразие амуниции, солдаты не походили на строевое подразделение, и вид имели скорее разбойничий, нежели приличествующий страже. Причём повинно в этом было не участие в схватках, а обыкновенное человеческое разгильдяйство: шлемы набекрень, расхристанная небрежно висящая одежда.
Впереди шли двое с факелами, а вот ещё двое сзади за руки чуть ли не волочили окровавленного… дворянина. Поникшая голова — он практически висел на руках, и Листочек с неодобрением заметил с правой стороны человека, особо изобилующей алым… отсутствие уха… В следующий удар сердца мужчина и так едва переставлявший ноги, будто бы споткнулся… Из-за его спины некто важно вышагивающий вроде как с рыцарской цепью на шее что-то грубо крикнул, и левый стражник, подчиняясь команде несильно ткнул в бок беспомощного пленного остриём меча… Возможно он таким образом хотел простимулировать того, но видно не рассчитал, ведь как помнил эльф, на дворянине не было ни малейшей кольчуги, не говоря уже о доспехах — не задавшийся мародёр так и не озаботился ими. Или не успел. Впрочем, уже не важно.
С глухим стоном мужчина приподнял лицо… с выколотыми глазами, тело его перекосило в сторону раны. Правый стражник отпустил руку, и пленный безжизненной тряпкой упал на пол, несколько раз дёрнулся и затих…
Рыцарь процедил сквозь зубы что-то нечленораздельное, явно ругательное, сделал шаг вперёд и саданул чересчур исполнительного бойца латной перчаткой по лицу…
То, что произошло потом, конечно же, нужно было предвидеть, но всё случилось так быстро, что…
Листочек почувствовал за спиной неясное движение, дыхание, а в следующий удар сердца тишину немой сцены: застывших над бездыханным телом солдат в форме королевской стражи нарушил крик:
— Отец!!!
И быстрая фигура метнулась вперёд… за ней ещё одна… Уже сбрасывая рефлекторно с плеча лук, эльф сообразил, что это мимо него промчались парень и… гвардеец, у которого, как он помнил, сильно повреждена правая рабочая рука. Тем не менее, бравый королевский солдат, несущийся по пятам сына убитого дворянина, ловко увернулся от укола в живот, сам при этом загоняя длинный нож в открытое лицо, подхватил выроненный факел и тут же ткнул им в живот второго солдата, менее быстрого, нежели его напарник, но прожившего всего лишь на удар сердца дольше, ибо стрела эльфа уже всё за него решила.
Парень бросился на колени переел отцом, абсолютно равнодушный к стоящим вокруг, несколько ошеломлённым таким появлением вооружённым врагам. Пригнувшийся гвардеец, неистово размахивая факелом, пытался отогнать от него солдат, но как ни странно, добился прямо противоположной реакции: рыцарь взревел, выхватывая длинный и тяжёлый фламберг, пехотинцы вокруг пробудились, ощерились и над мечущимся гвардейцем свистнули острые лезвия алебард. Тут бы ему и конец, но парнишка снизу словно бы очнулся и как-то по-детски взвизгнув, упал на спину и обеими ногами лягнул одного, второго… Солдаты, не ожидавшие такого коварства, получив чувствительный, казалось бы смешной пинок, отступали на шаг. Но не все. И тут в дело вступил Ройчи, вихрем вломившийся в ощетинившийся оружием ряд противника.
Листочек вышел на средину галереи, стал выбивать самых опасных противников, успевая отслеживать беззащитную спину товарища и стараясь контролировать выход из коридора: как бы кто-то не ушёл. Или не пришёл на звук. Гвардеец, таки сбитый в суматохе с ног, снизу наблюдал за мельтешением фигур — он уже раздобыл меч, но пока пустить в ход его не удавалось. А вот эльфу не получалось вывести из строя рыцаря — уж очень грамотно тот уклонялся за своими бойцами и наёмником, да и доспехи его были очень хороши, при этом он так мощно ревел, несмотря на глухой шлем, словно разбуженный посреди зимы медведь, что аж уши закладывало.
Ройчи ухватил за древко алебарды одного из противников, шатнул в стороны, набирая инерцию — тот не отпускал оружие, и чуть разогнав, мощно подтолкнул в сторону своего же командира. Лязг, грохот, пехотинец отлетел в сторону, попал под меч наёмника, рыцарь пошатнулся, замер на удар сердца на пятке, но стрела, влетевшая в кирасу, помогла тому продолжить движение в нужном направлении. На павшего железного врага тут же навалился гвардеец, но не в силах был воспользоваться оружием — уж очень был силён ворочающийся под ним человек, к тому же правая нерабочая рука, прикрывавшая бок, получила болезненный удар латного кулака. На помощь солдату с «чайкой» на сюрко поспешил парень…