Столько трудов дракону под хвост — королевский гнев — штука затяжная, тяжёлая и нервная, пережить его не всякий может, но ей ли бояться какого-то мужчину, пусть и с рогатой шляпой на голове. Так что, можно сказать, благодаря бескостному язычку старшей дочери Элий подписал себе досрочное покидание мира живых и благополучных. Во всём она виновата — Лидия, фурия с яйцами дракона между ног. Вела бы себя прилично, глядишь, в конце концов отделалась монастырём и годичным заточением в одиночной келье.
Вон, младшая ведёт себя примерно: портит глаза над книгами, а на мальчиков и носа не кажет. Хотя милашка ещё та… М-да, можно было б с ней пообщаться — она бы пожалуй, не отказалась от парочки мастер — классов со сладкой девчонкой… Но всё это в прошлом, к сожалению… Или нет?
— Отдай мне младшую элийскую дочь.
— Младшую? — удивился мужчина. — Руфию? — лёд невозмутимости покрылся сеточкой мелких морщин озадаченности.
— Ну а кого же ещё? — немного раздражённо произнесла женщина, всё ещё увлечённая открывшейся перспективой.
— Это зачем?
Она наконец обратила внимание на подозрительность, мелькнувшую в голосе собеседника, и поняла, что немного увлеклась и ослабила контроль над беседой.
— Хочу, — обезоруживающе улыбнулась. — Она такая умная. Отдай её мне в монастырь, я выращу из неё достойную замену себе.
— Но… Она ведь принцесса… — удивлению его не было предела.
— Ну и что? — беззаботно хмыкнула та, садясь на стол и забрасывая ногу на ногу, отчего оголились полукружия аппетитных бёдер, взяла из вазы яблоко и укусила его; сок заблестел на вызывающе алых губах, она слизнула его неторопливым языком. — У меня есть свои методы воздействия. Я могу убедить молодую девушку, что дело служения Единому важнее, нежели какой-то трон в каком-то королевстве.
— Это точно, — саркастически отреагировал мужчина, яду в его голосе было столько, что только глухой бы не услышал его, а сообразительный бы понял: сама недавно прорывалась в первые леди этого «какого-то» королевства, а сейчас изображает вселенские масштабы. Непостоянная, капризная стерва. Но о-очень соблазнительная!
— Почему ты сомневаешься? — надула губки, изображая маленькую девочку, обиженную недостаточным размером конфеты.
— Что ты, в тебе я не сомневаюсь, — терпеливым вздохом пробормотал тот, скрывая иные чувства, осторожность среди которых была не на последнем месте.
Ну-ну, — подумала женщина, глядя в сторону, при этом якобы случайно демонстрируя белоснежный эпизод шеи, укрываемой, будто берёзовыми серёжками, несколькими милыми завитушками волос, основная масса которых была собрана и заколота вверху в высокой причёске, куда он любил целовать, щекотно скользя носом — в такие моменты ей стоило большого труда не расхохотаться. Ну ещё бы: взрослый, вполне состоявшийся мужчина, очень богатый и известный (упоминание об этом, как о факторе больших возможностей и вседозволенности), а ведёт себя, как… как романтический юноша. Можно сказать — будто девственник, впервые путешествующий по женщине, когда особо оголено осязание, и считающий это великой тайной. Если учесть, что само слово «девственность» у неё относилось к уничижительным и презрительным, то можно представить, как действия, ассоциирующиеся с ним, воспринимались ею. Нет бы, воспользоваться своей силой, фантазией, воображением и, попытавшись разбудить свои самые сокровенные желания, использовать её, как сосуд, способствующий этому — к чему, в принципе, она была готова (и даже совсем не против выступить в роли этакого сводящего с ума сосуда)!
Эх, ничего-ничего, любому мужчине можно найти замену…
Это вдруг её заинтересовало, она даже не очень обратила внимание на неожиданно робкие прикосновения к своему колену. Нет, мысль не нова, и даже в принципе готова замена, хотя сам объект (назовём его так) будет, пожалуй, посложней. Но вот идея замен…
Мужчины столь непостоянны и… слабы, что ли, что даже выбор самых сильных не даёт уверенности в будущем. А вот женщина, если к тому же она преданна, повязана с тобой душевно и физически — это да! Это сильно!
Испытывая необыкновенный подъём и нешуточное возбуждение, резко раздвинула колени, и мужчина, не ожидавший такого (подобные импульсивные шаги она допускала нечасто — всё-таки должна присутствовать в отношениях некая новизна) оказался буквально сражён увиденным. Одевание нижнего белья либо его отсутствие всегда чётко ею планировалось в зависимости от прогнозируемой ситуации. И в этот раз интуиция её не подвела: под юбкой ничего не было надето.